— У Августино есть секрет, — вампир оскалился, — и я его знаю. Он ненавидит меня не за то, что вожделею его, а за тайну, которую он яростно оберегает от других. Я знал его жену.
Николь вскинула бровь:
— Мне наплевать на тайны психованного ублюдка. И на его жену.
— Прелестное создание, — равнодушно продолжил Лоренцо, — ангел, который спустился с небес и согревал своим светом все вокруг. Доброта, нежность, жертвенность, любовь к ближнему и верность идеалам до самого конца. Августино убил ее, чтобы стать Высшим. Такова была цена его Господина и он ее заплатил.
— Печальная история, — она пожала плечами, — но вполне себе в духе Августино.
— Ты ее копия, Николь, — Лоренцо склонил голову и хищно улыбнулся, — какая насмешка Вечности столкнуть Высшего с призраком из прошлого.
Девушка хрюкнула от комичности происходящего и засмеялась как очень маленький и озороной чертенок.
— Хорошая шутка, — она вытерла выступившие слезы, — я давно так не смеялась.
— Но ты не она, — вампир сощурился, — ты - демон, нацепивший чужую личину. Ты - наказание самого Господа, который попросил помощи у Дьявола. Августино заждались в Аду, Николь. И месть Сатаны прекрасна и изысканна как бокал отравленного вина на столе у Короля.
— Сто лет мои? — Николь нетерпеливо перебила Лоренцо, — когда я их получу? Мне насрать, — она крепко выругалась, — на Августино и его страдашки по жене.
— Зачем тебе Вечность? — вампир изучающе смотрел в лицо девушки.
— Я хочу знать, — она подалась вперед, — каково это открыть глаза и понять, что ты бессмертен! Я хочу нырнуть в поток времени и раствориться в нем.
— Истинное бессмертие в Боге, Николь, — Лоренцо горько усмехнулся.
— Тогда я хочу ему навалять, — девушка ударила по столу кулачком, — как он, мать твою, допустил, чтобы по земле ходили такие, как вы? Как он позволил Дьяволу породит вас?
— Дьявол здесь ни при чем, — вампир покачал головой, — они — одна команда, а мы— другая. Вампиры попирают не только Всепрощающего Господа, но и Мстительного Люцифера, который жаждет наши души. Мы - избежавшие наказание за грехи, дитя.
Лоренцо встал и оперся о трость:
— Я избавлю тебя от нужды приводить ко мне мужчин, — он захромал к выходу, — ты больше не превзойдешь саму себя, милочка. Отдыхай, развлекайся, а я оповещу Совет, что мой фамильяр достоин ста лет жизни. Должно пройти немного времени, чтобы эти крысы обсосали все сплетни и грязные слухи.
Лоренцо хмыкнул под нос и зашел в лифт. Он достал платок и вытер влажные пятна со своей ширинки, язвительно улыбаясь Николь.
Августино ждал, когда Амедей прекратит пялиться на Самиду, которая мило и смущенно краснела под теплым и влюбленным взглядом вампира. Его друг расцвел и миру явился обворожительный льстец и галантный кавалер.
— Хватит, — не выдержал Августино, когда Амедей подлил вина пунцовой Самиде, — это уже неприлично.
— Даже в мыслях не было! — вампир тряхнул волосами и оставил бутылку. Он сел и обласкал Самиду восторженным взглядом, — мечта поэта.
Арни совсем потерялся и сидел мрачной тенью перед Амедеем, прячась за бокалом вина. Ему вот никто не говорит такие слова!
— Зачем пришел? — Августино пил третий бокал крови за вечер.
— Ну, — Амедей бросил извиняющийся взгляд на друга, — Лоренцо согласен сделать Николь вампиром.
— Что?! — Самида подскочила со стула, опрокинув бокал , — так скоро?
Августино смотрел пустым взглядом, как красное вино впитывается в белую скатерть и цедил густую кровь восьмилетнего мальчика. Без примеси донорской.
— Даже любопытно, — вампир хмыкнул, — чем она его удивила. Не отсосала же в машине.
Самида подняла бокал и торопливо промокнула влажные пятна, которые напоминали лужи крови на снегу. Арни нахмурился еще сильнее — Августино не торопится награждать своих рабов за любовь и безоговорочное подчинение.
— Не смотри на меня, Арни, — процедил Августино и ткнул пальцем в него и обиженную Самиду, — вы бы у плешивого старика не продержались и дня.
— Мы лучше, — прошипела Старшая и смолкла под обескураженным взглядом Августино.
Амедей мягко рассмеялся и опять завалил фамильярку комплиментами, прикладывая холеные руки к груди.
— Да трахни ты ее уже, — Августино заскрипел зубами, — слушать тебя невозможно!
— Я думаю мне пора, — Амедей лучезарно улыбнулся товарищу и поднялся, поправляя пиджак, — как только в Совете определятся с датой церемонии, я тебе дам знать.
— Я не буду участвовать в этом цирке, — мужчина покачал головой, кривя лицо, — я не одобряю решение Лоренцо.
— Не ревнуй, — Амедей легко рассмеялся и зашагал прочь, — говорят, у Николь новый почитатель, заваливает ее цветами и… — Амедей бросил быстрый взгляд через плечо, — стихами.
Он опять мелодично рассмеялся, а Августино трясся от ненависти ко всему миру. Когда дверь хлопнула, мужчина перевел спокойный взгляд на Самиду, которая тупила глазки и теребила край скатерти.
— Спускайтесь в подвал, — вампир выпил остатки крови, — и ждите. Без разговоров.
