Бывший начальник, скряга и деспот, заставляющий работать сотрудников до ночи без сверхурочных и отправляющий молоденьким девочкам фотографии своего жалкого пениса, захрипел и схватился за горло. Кровь, черная в лунном свете, мощными толчками выходила из глубокой раны, просачивалась сквозь пальцы и заливала волосатую грудь. Мужчина упал на колени, закатывая глаза, и Николь сделала несколько шагов назад. Развратник рухнул лицом в вытертый коврик, на котором была милая надпись "Добро пожаловать!", и дергался еще долгую минуту.
— Добро пожаловать в Ад, — она склонилась над трупом, — тебе там понравится.
Когда Николь вернулась в машину, водитель услужливо протянул платок, улыбаясь одними глазами в зеркало заднего вида. Ему определенно нравилась мерзавка , чье лицо было в крови.
— Нет, — она отмахнулась, — отвези меня в Отель, пожалуйста.
Она шла по холлу и зловеще стучала каблучками, привлекая внимание портье, администраторов и молчаливых слуг, которые с ужасом глядели на окровавленную девицу, которая смотрела мимо них и направлялась в ресторан. Там за дверями в роскоши сидели Высшие со своими фамильярами-вампирами и вели светские беседы за бокалом крови. Она грациозно села за свободный столик под гнетущее молчание и закинула ногу на ногу.
— Простите, Госпожа, — к ней подбежал официант и затароторил, — сейчас время крови, у нас нет ничего готового на кухне.
— Так неси бокал крови, — она подняла ледяной взгляд на юношу, — четвертую положительную. Попробую себя на вкус.
Официант растерянно оглянулся и увидел Лоренцо, который стоял в дверях. Старик кивнул и с громким стуком пошел среди столов, сверля глазом Николь, которая мило ему улыбалась, но это был оскал молодой гончей самой смерти.
— Что празднуем? — Лоренцо с кряхтением опустился на стул.
Официант бесшумно поставил бокалы и поспешно удалился, справляясь со рвотными позывами — окровавленная дамочка и обезображенный старик кого угодно испугают.
— Возмездие, — девушка звонко коснулась бокала Хозяина и хладнокровно влила в себя солоноватую жижу с привкусом меди. Девушка отставила бокал и хмыкнула, — на данном этапе своего жизненного пути я закрыла доступные для меня задачи. Я готова принять сто лет молодости и здоровья, Лоренцо, чтобы идти дальше.
— Впервые, — старик пригубил крови, — все смотрят не на меня. Ты выглядишь жутко, Николь.
— Ну и пусть, — она пожала плечами, — я и чувствую себя жутко. Я убила человека из-за своей прихоти, это было мое решение и никто меня не заставлял угрозами смерти.
— И что ты почувствовала? — Лоренцо с интересом разглядывал разводы на лице фамильярки.
— Ничего, — она зло посмотрела на вампира, который тыкал в нее пальцем и что-то шептал своему Господину, глупо хихикая, — но он должен был умереть. Сколько девочек из-за него плакало в подушку?
Под прямым взглядом вампир стушевался, но через секунду оскорбленно скалился на смертную девку, за что получил оплеуху от хозяина. Мужчина с напомаженными волосами и тонкими усиками под носом улыбнулся ей и поднял бокал, приветствуя девушку.
— Я бы хотел попросить тебя, — Лоренцо откинулся назад, — ужинать со мной раз в неделю. Выходить в красивом платье сюда и беседовать со мной.
— С удовольствием, — Николь кивнула.
— Будут ходить грязные и отвратительные слухи, — старик оскалился.
— Мы можем их обсудить, — девушка положила подбородок на ладошку, которой убила человека, — во всех подробностях.
— Ты мой лучший фамильяр, — хохотнул Лоренцо и самодовольно погладил себя по груди, — в следующий раз предупреди, когда решишь кого-нибудь убить, чтобы я прибрал за тобой.
— Люблю вас, — Николь поднялась и грациозно отстучала пару шагов к удивленному мужчине. Она наклонилась и сладко поцеловала старика в сухие губы. Кто-то поперхнулся и начал откашливаться, забрызгивая скатерть и присутствующих за столом каплями крови и слюны. Николь подмигнула, — пусть поболтают.
— Это было отвратительно, — Лоренцо скривился.
— Что поделать, — девушка вытерла пальчиком пятнышко крови с подбородка старика и сунула в рот.
Николь проплыла мимо клыкастых уродов, которые жили и пили кровь в Отеле Лоренцо и смели шептать гадкие слова за его спиной. Теперь омерзительные оскорбления сыпались тихими иглами в ее лопатки, и эти слова были музыкой для ее черной души. Николь была паршивкой без стыда и совести, залитая чужой кровью с головы до ног, и она была отвратно прекрасна. Как мертвая певчая птица, под чьим ярким оперением копошатся трупные черви.
Николь чувствовала себя неуютно и нелепо в длинном черном плаще, подбитым алой лентой по краю, а вот Лоренцо несмотря на свою хромоту и трость выглядел очень зловеще, как мстительный и древний дух пришедший за душами грешников. И вот стояли они посреди гостиной среди цветов, которым Николь завалили в преддверии ее важного события в жизни, бессмертный старик и молодая девушка, и играли в гляделки.
— Это глупо, — Николь взмахнула широкими рукавами, — как маскарад.
