— Согласен, — хохотнул из-под глубокого капюшона Лоренцо, — но это традиция.
— Чего мы ждем, — Николь посмотрела на лифт.
— Я лично жду, — старик ударил тростью, — когда ты, глупая девка, откажешься от своей безумной идеи стать вампиром.
— Не дождетесь, — Николь приблизила лицо к Лоренцо.
— Я буду знать все твои мысли, — старик прищурил глаз, — все твои секреты. Моя кровь станет твоей, мои страсти станут твоими, Николь. В том числе и Августино.
— С этим я разберусь, — девушка мило улыбнулась, — И у нас появится много общего, любовь к трюфелям, например.
— Но это не главное, — Лоренцо продолжил с угрозой, — ты можешь умереть.
Николь в изумлении склонила голову и оскорбленно вздохнула:
— Что это значит?
— Отметем тот факт, что первые недели болезненные и похожи на бурю безумия и дикого голода, — старик погладил скрюченный пальцами щеку девушки, — ты проживешь все мои болезни и недуги, которые мучили меня всю жизнь и в старости. Парочка инфарктов тебе обеспечена, дитя, и выдержит ли твое тщедушное тельце остановки сердца и инсульты, я не знаю. Это тебе не кровь молодого здорового мужчины, коим при жизни был тот же Августино, хлебнуть, а испить яда. Ты все еще смертна и велик шанс помереть у меня на руках.
— И вы только сейчас мне говорите об этом? — девушка истерично засмеялась, опять взмахивая руками, как черными крыльями.
— Поэтому предлагаю выпить крови Августино, — Лоренцо оскалился, — технически мы оба причастны к твоим кровным узам, а в его венах течет нектар для самых взыскательных особ.
— Я оскорблена до глубины души, — Николь отшатнулась от Лоренцо и повалилась на софу, серьезно задумавшись.
— Он согласен тебя забрать обратно под свое крыло, — старик хмыкнул, — удивительно, за последние недели я с ним говорил больше, чем за все прожитые века.
— Я рада, что ваши отношения налаживаются, — Николь положила ладонь на горячий лоб, — я не вернусь к Августино, он убьет меня.
— Я так не думаю, — сипло засмеялся старик и навалился всем телом на трость, чтобы ослабить боль в ногах, — это новый виток подчинения фамильяра Господину, милочка. И чтобы убить вампира нужна серьезная причина. Ты либо должна сдать нас с потрохами Инквизиции, устроит бойню и привлечь много внимания к нам, покуситься на вампира или Высшего. Это основные запреты, другие случаи решаются в индивидуальном порядке, но вампирята сидят на коротком поводке у Господ и оказии редко случаются.
— Мой эгоизм позволит удлинить поводок.
— Мне нравится твоя уверенность, — Лоренцо коснулся ее туфель тростью, — будь у меня выбор, я бы ушел к Августино. И не буду на тебя обижен.
Николь скосила глаза на ехидного старика и скривилась:
— Я женщина-прилипала, — она оскалилась, — люблю деньги и роскошь. И не откажусь от старого гея, который осыпает меня дорогими подарками. Вы мужчина мечты, Лоренцо, это большая удача встретить такого, как вы.
Он удивленно крякнул и въелся глазом в лицо Николь, пытаясь понять, издевается она или говорит правду. Его никто прежде не называл мужчиной мечты.
— И чего ты развалилась? — он был неожиданно польщен словами девушки.
— Пытаюсь представить, каково это умереть от инфаркта, — она сомкнула пушистые ресницы, — чтобы быть готовой.
— Ты еще и ослепнешь на один глаз, — оттянул правое веко, показывая отвратительное бельмо, — и бедренная кость раскрошится. Поэтому у меня мало фамильяров, но если они остаются в живых, то им сам черт не страшен.
— А вот это, — Николь подскочила на ноги и обнажила зубы в улыбке, — уже что-то. Не хочу бояться никого и ничего.
— Жаль, — мужчина поднял локоть, чтобы Николь оперлась на его руку, — опять не смог порадовать Августино.
— Купите ему плеть, — она закатила глаза и мягко взяла старика под локоть, — от которой бы он не смог отказаться. Не знаю, из кожи единорога и клыка дракона.
— Есть над чем подумать, — Лоренцо кивнул и медленно захромал к лифту, — откуда в нем такая страсть причинять другим боль? Но самое интересное, — он посмотрел на девушку, — откуда в тебе склонности к мазохизму, тебя в детстве пороли?
— Нет, — Николь мотнула головой, — и я бы не сказала, что я прямо жить не могу без боли и унижений, — она ласково улыбнулась старику, — я просто умею подстраиваться, — мне отец говорил, когда попадаешь в сложную ситуацию, усугубляй ее.
— Зачем?
— Чтобы у врагов не было рычагов давления, — Николь посмотрела в зеркала из-под капюшона, — чтобы никто не смог манипулировать и пугать.
— Странный совет, — старик нажал кнопку, — и ведь сработал.
Когда они вышли в холл Отеля их встретил почти весь персонал Санте-Менье живым коридором со склоненными головами — сегодня одна из смертных шагнет во тьму, которая обещала сомнительные перспективы, но нужно иметь сильную волю и смелость, чтобы прожить недолкий человеческий век и умереть раз и навсегда.
— Я буду скучать по солнцу, — она вдохнула холодный воздух ночи, — хотя я всегда сгорала на нем до красноты.
— Привыкнешь к этой тоске в первый же год, — Лоренцо тяжело ввалился в машину.
— А к чему не привыкнуть? — Николь юркнула за Хозяином и опустилась на кожаное сидение.
