Как вы думаете, мисс Грейнджер, какой вариант для меня предпочтительнее? Правильно, спокойно умереть в своём доме, среди воспоминаний о тех, кто когда-то был мне близок, в окружении вещей, напоминающих мне лучшие годы моей жизни и вдали от всех. Если вы, наконец, меня покинете, мои последние минуты будут исполнены тишины и покоя. А потом Браш зароет меня здесь, среди сосен. Вряд ли в Азкабане или где-то ещё озаботятся переносом моего тела в фамильный склеп, так что, как видите, по всем пунктам это лучшее решение.
Родольфус, утомлённый долгой тирадой, замолчал. Эльф воспользовался этим, чтобы издать душераздирающий горестный вой. Ребята вздрогнули.
- Браш, - обратился к нему Лестрейндж. – Я прошу тебя производить эти звуки, когда я уже не смогу их услышать. Для человека с абсолютным слухом они невыносимы.
- Но, мистер Лестрейндж, - обратилась к нему Гермиона, - может, всё не так мрачно? Вы же помогли нам, вы перешли на нашу сторону.
Родольфус, превозмогая боль, выпрямился.
- Мисс Грейнджер, я был вынужден вам помочь, чтобы спасти жизнь брата, но я не переходил на вашу сторону и никогда, запомните, никогда не планирую этого делать.
- Значит, сдохнешь в Азкабане. Если, конечно, до него доживёшь, - заключил Невилл.
- Вы сделали большую ошибку, хозяин, - пробормотал эльф.
- Я сделал то, что должен был сделать, и больше об этом не упоминай.
У Гермионы сложилось впечатление, что говорят они о гораздо более отдалённых событиях, нежели те, что случились прошлой ночью.
- И вообще, какого чёрта мы его уговариваем, - не могу успокоиться Невилл. – Хочет сдохнуть сам – пусть подыхает, меньше возни. Вы же слышите, он не перейдёт на нашу сторону. И про брата всё это отмазки, все знают, почему он вдруг невзлюбил Волдеморта. – Лонгботтом скабрезно ухмыльнулся. - Давайте выбираться отсюда, Аберфорт уже, небось, с ума сходит, гадая, куда мы подевались.
Лестрейндж и в этот раз никак не отреагировал на выпад Невилла, лишь снова стиснул зубы. Капли крови в ранках от укуса стали крупнее. Эльф снова ткнул ему чашку. Родольфус через силу сделал глоток и отдал остатки эльфу.
- Невилл, это мерзко, и Аберфорт, если ты помнишь, просил Кингсли не разносить эти сплетни. Но, вижу, с тобой он поделился.
- О Беллатрикс и Волдеморте все говорят, - ухмыльнулся Лонгботтом.
- Свечку держали, юноша? – всё-таки не выдержал Лестрейндж.
- То-то тебя перед дверью собственной спальни вчера так корёжило, - глумливо фыркнул Невилл.
Родольфус снова прикрыл глаза. Капли скатились из ранок и потекли вниз, слившись в небольшой ручеёк.
- Уходите, - тихо сказал он.
- Нет, пожалуй,всё-таки задержимся, подождём, пока ты сдохнешь.
- Невилл, успокойся, - не выдержал Рон. – Ведёшь себя, как… как Пожиратель.
- Мы не можем вот так вас бросить, - твёрдо сказал Гарри, бросив на Невилла недовольный взгляд.
- Почему?- не открывая глаз, спросил Лестрейндж.
- Потому что мы не Пожиратели.
Родольфус сам протянул руку в направлении Браша, взял чашку и сделал ещё глоток. Кровавый ручеёк остановился.
- Все вы абсолютно одинаковы, мальчик. В том, что не считаете за людей тех, кто не с вами. Да и тех, кто с вами… до поры, до времени. Сколькие из ваших стали разменной монетой для Альбуса? Я знаю их имена, собственно, ты тоже в этом списке.
Гарри хотел возразить, но Родольфус взглядом попросил Поттера дать ему закончить.
- Волдеморт называл моего отца другом, но когда авроры загнали нас в угол и отец был ранен… тяжело ранен… я звал его, умолял вытащить отца, я бы справился сам… или не справился, неважно… Он слышал меня, но не счёл нужным ответить. Он просто бросил… своего друга и ближайшего соратника.
- И ты продолжал служить ему? – спросил Рон.
- Он был прав… - не обращая внимания, продолжал Лестрейндж. – Я не должен был сдаваться. Слово аврора – он горько усмехнулся и провёл пальцами по следам ожогов, - вот она, цена слова аврора. Я хотел убить их всех… и себя… но главное – их… мне обещали жизнь… в обмен… испугались за свои шкуры… я поверил им… я хотел спасти отца… - голос Родольфуса становился всё слабее, слова начали путаться.
- Это ложь, - холодно ответил Гарри. – Слово аврора нерушимо. Если бы тебе обещали жизнь, то отпустили бы.
Лестрейндж с трудом поднял голову и взглянул на него.
- Спроси… у Аберфорта… Он… был… там… он… знает… правду…
- Аберфорт говорил об этом, - негромко сказал Гермиона. – Не вдавался в подробности, но говорил. Это правда.
- Кто это был? Такой человек не может оставаться в рядах авроров. Ты знаешь его имя? Если это правда, Робардс вышвырнет его.
Родольфус через силу засмеялся.
- Наивные дети, - прошептал он.
Браш принёс полную чашку.
- Последняя, - горестно пробормотал он.
Родольфус залпом проглотил зелье.
