Сталкер вздохнул и поморщился, махнув рукой в жесте бессилия.
Мариа, внимательно слушая рассказ Войлы, не могла оторвать от него взгляда. Её глаза бегали по его лицу, впитывая каждую эмоцию, каждое движение. Если всё было так, как он говорил, то она бы там не прожила и минуты, не то что попала бы в секс-рабство.
— И там нет понятия, что ночью безопасно, днём — нет. И наоборот,— голос Войлы становился всё более мрачным, словно он погружался в воспоминания, от которых хотел бы избавиться,— У мутантов и монстров нет времени бодрствования. Они везде. Всегда. Всюду. Могут пробраться даже на хорошо защищённую территорию, но не делают этого. Им невыгодно. Они знают, ждут и терпят, пока люди начнут выкарабкиваться из своих муравейников.
Его слова повисли в воздухе тяжёлым грузом, заставляя Анзаи невольно вздрогнуть.
— У них нет какого-то единого сознания,— продолжал сталкер,— ими движет только жажда крови. Есть и безопасные существа… Совсем добрые. Но их такое мизерное количество, что скорее тебя проглотит болотная шушера, чем ты встретишь какую-нибудь Цинк-Фею.
Он сделал паузу, словно давая время осознать масштаб происходящего.
— Если здесь у всех есть хотя бы возможность мирно существовать в фортах, даже без крова над головой… То там нужно выживать. Каждый день. Каждый час и минуту. Каждый день ты не знаешь, проснёшься ли утром, и не умрёшь ли на вылазке.
Войла на мгновение замолчал, собираясь с мыслями.
— И это я ещё не рассказал про огромное количество бандитских и террористических формирований, с которыми никто не может справиться. Постоянные розни, группировки, смерть, кишки, кровь. И самое главное, что даже сама земля не на твоей стороне. Смертоносные выбросы, кислотные дожди, радиационные пятна, аномалии. Везде смерть. Если бы не мутанты, то весь лес был бы забрызган кишками и мёртвыми телами, но они очень быстро подчищают всё мясо и трупы, прямо так, вместе с костями и экипировкой.
Сталкер глубоко вздохнул и покачал головой, поворачиваясь на бок. Его лицо выражало такую усталость, будто он только что заново пережил все эти ужасы.
— Для меня Мешок — это просто долгосрочный отпуск,— произнёс он, стараясь придать своим словам лёгкость,— Отпуск с маленькими трудностями. И препятствие на пути к главной цели, которую я стремлюсь выполнить. Вот и всё.
— Странный у тебя метод отдыха,— Анзаи опустилась на спальник, прикрыв глаза, но в её голосе слышалось искреннее любопытство.
— Какой есть… Не я его выбрал,— пробормотал Войла, уткнувшись носом в спальник.
Лёгкая дрёма почти сразу же его настигла. С удивительной лёгкостью он погрузился в невесомое состояние спокойствия, словно только сейчас его тело и разум смогли наконец-то расслабиться.
Иногда его сон прерывался тихим сопением Мариа и начинающимся на поверхности шумом. Твари пытались вскрыть ворота паркинга, как консервную банку. Их когти скребли по металлу, зубы пытались найти слабые места, но все их попытки были тщетны.
Их рёв и копошение слышались только первые минут тридцать, а потом всё утихло. Казалось, что сам день затаил дыхание, ожидая, когда же эти существа найдут новую жертву.
Через несколько часов штурмовая группа, измотанная дежурством, нуждалась в отдыхе. Войле с Анзаи пришлось освободить «буханку», где теперь могли разместиться трое людей в горизонтальном положении.
Когда пришла очередь смены, Гуляев в компании с Каплей отправился сторожить закрытый въезд на паркинг. Их шаги эхом отдавались в полутёмном пространстве, пока они поднимались к воротам. Опершись на холодные стены, они стояли, прислушиваясь к тому, что происходило снаружи.
В основном стояла тишина. Лишь изредка доносились далёкие звуки, но твари уже потеряли интерес к паркингу, отправившись искать других непутёвых путешественников, которые могли стать их следующей жертвой.
Войла и Капля периодически переговаривались между собой. В основном разговор шёл про язвительных заказчиков и безопасность этого места.
Но дальше перекидывания несколькими фразами не зашло. Гуляев бы и дальше так болтал с Каплей, если бы к нему не подбежал Провод. Полушёпотом он подозвал сталкера, отвлекая от охраны ворот.
— Короче, у нас тут маленько форс-мажор… Замечена тепловая сигнатура снаружи, и она принадлежит человеку…
Гуляев кивнул, как бы уже втянувшись в разговор, но тут внезапно за воротами раздался жуткий крик.
Человек просил о помощи. Не то что просил, умолял, в полуистерике бившись в ворота. Капля и Гуляев переглянулись. Провод, едва сделав шаг вперёд, был остановлен Войлой.
Спустя мгновение крик резко сменился хрустом костей и бульканьем разорванного на части тела. Твари, не стесняясь, обедали прямо у ворот.
— Уже не принадлежит,— резюмировал Войла и снова посмотрел на Провода,— Что-то ещё?
— Ну… Это всё ещё не та сигнатура. Вернее… Тьфу. Короче, не он это. Тот человек внутри здания, над нами. И, судя по движениям, он активно простукивает нашу связь.
Войла прищурился.
— Как понять, простукивает связь?
