А проснулся он, когда было уже совсем светло. Он прислушался. Сита хлопотала по хозяйству: стукались друг о дружку глиняные горшки, звенели ножи. За стеной, на улице, раздавались голоса. Лампада погасла… Не сама погасла. Рови-Натха сообразил: ее погасили, и давно, иначе еще оставался бы чад от нее. Зато он уловил другой запах – очень тонкий и нежный, будто запах цветов. Пахло совсем близко. Кажется, от щеки, нет, ближе, возле носа. Он провел пальцами по коже. Да, точно, от лица идет этот нежный запах. Но откуда он взялся?
Догадка вдруг пронзила его: Сита! Она была в его комнате ночью, она погасила лампадку, она гладила его лицо своими руками, и этот дивный цветочный аромат – от нее! Значит, сном было только начало, когда Сита пролетала на крыльях над обрывом, а дальше… явление ее во мраке комнаты – несомненная явь, казавшаяся сном.
– Сита! – Рови-Натха позвал девушку, сам не зная зачем.
Возня на кухне прекратилась. Девушка тихонько вошла и встала на пороге, потупив взор.
Рови-Натха приблизился, взял ее руку:
– Зачем ты сделала это?
Она глянула ему прямо в глаза и… убежала, ничего не сказав.
После этого дня они мало разговаривали, как бы полные равнодушия друг к другу. Проходили недели за неделями. Отец Ситы больше не подступался с вопросами к Рови-Натхе – ждал, наверное, когда тот сам вспомнит… про брахманов. И что ж? Рови-Натха вспомнил.
– Мы
– Ах, мой мальчик, – отозвался старик без прежнего воодушевления, – что там вспоминать?
– И все-таки, отец, я не забыл.
Рови-Натха бросил взгляд на Ситу. Увидел: она с интересом прислушивалась. Поняв, что поймана, Сита смутилась и вышла.
Рови-Натха хотел продолжить давний разговор. Казалось, он знал, что скажет старику. И вдруг понял: он не может вспомнить, что же такое собирался сказать. Только что знал, а вот теперь вылетело из головы. Это из-за Ситы. Все его мысли заняла эта девчонка. «Вот она ушла, – думал он. – Это она так приманивает меня к себе, хочет, чтобы я последовал за ней. Определенно так. – И решил: – Нужно придумать предлог и уйти от старика». У него даже перехватило горло, и он почувствовал странный озноб. Так с ним было много лет назад, когда он упал с ветхого моста в реку, промок весь, сильно озяб, простудился, долго болел… Но нет, сейчас озноб был другой. Он приятно волновал, казался предчувствием чего-то. В голову пришла спасительная мысль, а попросту – отговорка, и Рови-Натха сейчас же воспользовался ею.
– Отец, мне недужится, – негромко произнес он, состроив на лице гримасу страдания. – Это пришло так внезапно… Болит вот здесь. – Он приложил руку к сердцу. – Я все-таки пойду прилягу… а может быть, лучше вдохну свежего воздуха… Да, мне нужен воздух.
И он вышел из дому. Оглядевшись по сторонам, пересек двор. Быстро стемнело. Рови-Натха направился к кустам, где – он знал – была скамейка. «Интересно, – подумал он, – проницательный старик, должно быть, догадался…» И вдруг девичьи руки – о, это Сита! – легли ему на плечи. И сразу – ее шепот, совсем непонятный.
– Что ты делаешь, Сита? – Он еще пытался увернуться. – Можно ли так, хорошо ли это?
– Да, да, хорошо! – был ответ.
Сита притянула его голову к себе и впилась устами в его губы. Поцелуй был таким долгим, что Рови-Натха едва не задохнулся.
– Вот теперь ты все знаешь, – спокойно сказала Сита.
Он присел на скамейку. Она – рядом, прижавшись к нему.
– Теперь ты все знаешь, – повторила девушка и вздохнула.
– Сита, Сита, – произнес он в волнении. – Со мной еще не было так… Это так прекрасно… то чувство, какое я испытываю к тебе…
– И ты – тоже?.. Как я рада! Значит, мы соединимся с тобой, и… я понесу от тебя… и у меня будет ребенок от святого человека… Так велел мне отец.
– Что такое ты говоришь, Сита?! – Рови-Натха отпрянул. – Как можешь ты?.. У нас в народе девушки всегда ждут, когда на них обратит внимание мужчина. Разве у вас не такие обычаи?
– Значит, ваши девушки, Рови-Натха, не свободны в своем выборе. У нас – иначе. Отец велел мне выбрать тебя… Сразу, как ты появился у нас. Да и я сама тоже тебя выбрала бы… А отец понял, что ты святой. И бог Джпайна приказал отцу, чтобы его дочь сошлась со святым. Еще раньше приказал… И вот ты пришел – святой! Да все так говорят: святой Рови-Натха. – И она повторила: – Знаешь, и без приказания бога я пришла бы к тебе…
Опять она обвила его шею своими дивными руками. Он нее исходил пьянящий аромат, подобный благоуханию цветов. И опять Сита прильнула к его устам. На несколько мгновений она оторвалась от его губ и успела прошептать: – Я вся твоя, понимаешь ли ты, что это значит, святой человек? – И снова замерла в поцелуе.
Рови-Натха совсем лишился воли. Сита повела его за собой к реке, в густые темные заросли.
– Идем туда, ты будешь со мной, – приговаривала она.
И там он покорился ей, повиновался во всех желаниях ее, а они были ненасытны. Она учила его любви так, как ее учили в храме богини Шакти: учили жрецы, учили рельефные изображения людей и животных, украшавшие стены храма…
