Когда окончилось любовное безумие, Рови-Натха сказал, совсем обессиленный:
– Сита, милая Сита, девушка, так неожиданно посланная мне здешними богами! Что это было с нами: блаженство или мерзость? Думаю – и то и другое. Но я знаю теперь, что больше не повторю того, что делал в эту ночь…
В полной темноте, под небом, лишенным звезд, они не видели друг друга.
Рови-Натха говорил:
– Когда-то, в детстве, и очень-очень далеко отсюда, я видел однажды, как совокуплялись животные, потом видел и людей… Мне, мальчишке, это казалось отвратительным. Я даже сказал матери, что никогда не буду это делать… И я даже оскорбил ее тем, что напомнил о моем зачатии. Ведь они с моим отцом делали то же самое… Нет, нет… Не хочу об этом продолжать… Теперь вот и мы с тобой, Сита… Никто не может наперед знать, что с ним случится… Да… Но и от того, что с человеком произошло, он не должен… не вправе отказываться. Было – значит, было.
Сита, казалось, внимательно слушала его. Но вдруг она произнесла, совсем невпопад:
– О, великий бог Джпайна и великая Шакти! Знайте, что я зачала от святого… Ты, Рови-Натха, что-то рассказывал мне? Извини, я не слушала. Я думала о другом… Если не хочешь, не повторяй.
– Нет, Сита, повторю: что было – то было. Мы с тобой согрешили.
– Согрешили? Совсем нет! Зачать ребенка – не грех, а благо.
– Может, и так… Наверное, так. Если в природе так устроено, что это – наслаждение, то, значит, во благо.
– Не в природе устроено, а создано богами.
– По-твоему, Сита, создано богами. А по-моему – нет. Скажу тебе: богов не существует. Их выдумали люди, Сита.
– Что ты, что ты! Не смей так говорить, муж мой.
– Ты сказала – муж? Я не ослышался?
– Да, теперь ты мой муж. И я пойду и расскажу, что ты – муж.
– Не делай этого, Сита… непонятная для меня, прекрасная девушка. Нас никто не сочетал… Скажем, даже твои боги.
– Сам же говоришь: богов нет… Тогда считай, что нас сочетала природа… Иди ко мне, мой любимый… Мы можем теперь это делать, сколько захотим.
С этими словами Сита прильнула к Рови-Натхе, обняла, принялась во тьме целовать его в щеки, в шею, в грудь. Он высвободился из объятий, оттолкнул ее:
– Я ухожу, Сита. Прощай. Другую цель я себе поставил. И должен уйти.
Напрасно девушка пыталась в темноте отыскать его, протягивая руки. Тщетно. Рови-Натха пропал.
Он отправился в деревню. Чуть ли не на ощупь отыскал жилище своих друзей, разбудил их, спящих, и сказал, что уходит отсюда. А они, если хотят быть с ним, пусть догоняют. Он был решителен и краток. Время дорого. Нужно немедленно оставить эти места и еще до рассвета уйти как можно дальше.
В полной тьме, наугад, шел Рови-Натха остаток ночи. И неотвязно думал о случившемся с ним. Он жалел Ситу. Он плакал. «Бедная девочка… Отец внушил ей эту нелепость с зачатием от святого человека. Она не виновата. Она чиста и непосредственна в своих помыслах». Да, он не винил Ситу. Виноват он сам: не устоял перед искушением… «Постой-ка, друг, – говорил себе Рови-Натха, – ты поддался искушению, но разве не прекрасна была Сита в твоих объятиях, разве не было наслаждением то, что ты познал ее? Волшебные минуты любви пережил ты с этой девушкой. О чем же тут сожалеть? Из-за чего негодовать? Радость выпала наконец и на твою долю. И если признать, что есть бог, то этот бог – любовь!» Так он решил. Отныне он будет говорить людям о любви, о необходимости любви, о потребности человека любить и быть любимым. Это и есть самое главное в жизни.
Для себя же он решил сторониться любви плотской, никаким искушениям не поддаваться. Иначе он не достигнет поставленной цели. Промелькнула было в сознании жалость к оставленной Сите. Он подавил эту жалость: пусть будет так, как произошло, – и забыть об этом…
Ночь бегства окончилась. Рови-Натха остановился отдохнуть вблизи селения, что расположилось в заслоненной от всех ветров горами широкой долине. Здесь протекала река. Такие места уже встречались ему и прежде в этой стране. Наверное, он почувствовал себя здесь почти как дома, по крайней мере – привычно. Он все-таки еще надеялся на встречу с друзьями. Только на скорое их появление пока не рассчитывал. Шел-то он сюда очень быстро. Пока они там очухались и отправились вдогонку… Нет, он не ожидал их скоро.
А пока он построил себе маленькую хижину – попросту сплел из гибких камышей и ивовых прутьев стены и кровлю. Всего этого материала здесь вдоволь.
Прошел еще день. Друзья не являлись. Рови-Натха собирал в ближайшем лесу плоды неизвестных ему растений, ловил рыбу, готовил на костре пищу. Вот дождется друзей, решил он, тогда и пойдут они вместе, как всегда бывало, в деревню, что невдалеке.
