— Если бы она у меня была, — ответил Авнер, — я бы дал ее тебе даже на целый день.
Они снова рассмеялись.
— Скажи мне, старина, — продолжал Андреас, — ты не в ладах с законом?
— Похоже на то, — ответил Авнер.
— Ты ограбил банк? — спросил Андреас на этот раз без тени улыбки.
Авнер отрицательно покачал головой.
— Ты совершил мошенничество?
Вероятно, Андреас уже составил свою собственную версию о том, что произошло с Авнером, и Авнеру очень хотелось знать, что именно думает о нем Андреас.
— Дело в том… — начал он. — Мы — я и мои товарищи — вынуждены были скрыться и… Я не знаю, попадет все это в печать или нет? Это… это крупное дело.
— Ничего больше не говори! — воскликнул Андреас и просиял. — Мошенник! Ты из Лихтенштейна.
Авнер вздохнул с облегчением. Вот, оказывается, что предполагает Андреас. Газеты были заполнены материалами о подозрительных махинациях, в которых было замешано крупное финансовое учреждение крохотного княжества Лихтенштейн. Предсказывали повсеместное банкротство банков во Франции. Ходили слухи, что в этом деле участвовали и некоторые израильтяне. Дело пахло крупным скандалом.
Авнер тут же признался Андреасу во всем, поддерживая версию о мошенничестве в Лихтенштейне. Он понял, к чему клонил его друг. Это было очевидным — не стоило даже апеллировать к «шестому чувству». Андреас нуждался в деньгах.
— Послушай, старина, — сказал Андреас, делая себе папиросу с марихуаной, — мы встречались в последние годы несколько раз, но никогда по-настоящему не говорили. Ты делал свое дело. А я, мы с Ивонной, — свое. Ты о чем-то догадывался. А может, и нет, не знаю. Но ты мне позвонил. Для чего?
— Я нуждался в помощи, — сказал Авнер. — И не думай, что я неблагодарный человек.
— Это неважно. Я рад, что смог тебе помочь. — Андреас зажег папироску и сильно затянулся. — Может быть, и ты сможешь посодействовать мне… У тебя есть то, что мне нужно. Если я ошибаюсь, тогда мы на этом и закончим разговор. Но все равно останемся друзьями, и я всегда к твоим услугам, если понадобится. Мне думается, что ты сейчас при деньгах. А я как раз на мели.
Авнер сделал вид, что размышляет.
— Сколько тебе нужно? — спросил он.
— Ты имеешь в виду сразу? — Андреас глубоко затянулся еще раз. — Мне нужно от пятидесяти до ста тысяч долларов.
— Я могу дать тебе сто, — быстро ответил Авнер, глядя ему в глаза. Пусть пожалеет, что не запросил больше. Пусть думает, что и в будущем может на него рассчитывать. Если, конечно, от него будет толк. — Пятьдесят тысяч я могу дать сейчас.
Его позабавило, что Андреас хлопнул его по спине и даже предложил затянуться, хотя хорошо знал, что Авнер не курит и не пьет. Разве что стаканчик-другой пива. От марихуаны и от обещания денег Андреас пришел в состояние возбуждения.
Люди из банды Баадер-Майнхоф, как и большинство террористов, всегда нуждались в деньгах. Если судить по ценам Лензлингера, то расходы у них были гигантские. При их образе жизни деньги, и большие, требовались им постоянно: меры по обеспечению безопасности, поездки, тайные квартиры, плата осведомителям, покупка оборудования для связи, покупка или прокат машин. Надо думать, что расходы эти достигали астрономических цифр[39].
Все это Авнеру было известно. Он был знаком с тем, как действовали террористы. Эти сведения составляли часть курса, усвоенного им в процессе подготовки к работе агента. Но относительно своего друга Андреаса он знал и еще кое-что — частично по воспоминаниям детства, частично интуитивно.
Андреас был богатым избалованным мальчиком с авантюрными склонностями. Каким-то образом он оказался втянут в водоворот терроризма, который в сущности был ему чужд. Он был хорош собой и находился в отличной форме, но для террориста был слишком искренен и легко возбудим. У него была привычка время от времени протирать свои старомодные очки белым батистовым носовым платком. Авнер помнил эти носовые платки еще со школьных времен. Мать Андреаса, видно, закупила в свое время их несколько дюжин.
Надо думать, что фракция «Красная армия» террористической группы Баадер-Майнхоф вряд ли зачислила такого мальчика в свои ряды безоговорочно. Его вкладом, вероятно, были деньги или оружие, документы и проч., купленное на эти деньги.
Какое-то время Андреасу хватало тех денег, к которым он имел доступ. Это могли быть страховые фонды на его имя. Он мог вымогать или брать в долг у своих родителей и родственников. Но эти источники с течением времени должны были иссякнуть и ему угрожало исключение из состава группы, а может, и кое-что похуже.
