Время шло и надо было принимать решение, — ждать им дальше или отказаться от операции. Но как отказаться, когда бомбы уже находились в комнате Мухасси?
Оставить их там было нельзя. Войти в номер с тем, чтобы унести их, было опасно. Мухасси, застав в своем номере постороннего, мог поднять тревогу. Но главное — бомбы могли взорваться и погубить их всех. Оставалось одно — взорвать бомбы в пустой комнате.
Авнеру это было совсем не по душе. Такая неудача, да еще в операции, которая не была предусмотрена начальством… Одно дело — успешно выполнить то, что было утверждено руководством, и совсем другое — завалить начатое по собственной инициативе.
Можно подумать, что они какие-нибудь палестинцы взрывают пустую комнату из-за нечеткой организации работы.
Конечно, это могло выглядеть как предупреждение Мухасси. Но они знали, что ни террористы, ни в данном случае КГБ предупреждений не боятся. Тут можно было воздействовать только силой, поскольку мирное решение вопроса достигалось лишь в одном случае — когда мир был для террористов выгоден.
Израильтяне это хорошо понимали, и их опыт это подтверждал.
Взрыв в пустой комнате Мухасси и его хозяева будут рассматривать как свою победу и осмелеют, радуясь, что им удалось обмануть евреев.
Ганс и Роберт согласились с такой точкой зрения. Они решили ждать еще час, а затем — придется действовать. В четыре часа, то есть через час, который они сами себе назначили, было решено подождать еще полчаса. Это был уже крайний срок. Если в 4.30 Мухасси не вернется, им придется что-то предпринимать.
Черный «мерседес» подъехал к отелю в 4.25. На этот раз, проехав главный вход, он остановился примерно в тридцати метрах от него. Авнеру не удалось расслышать, выключен ли мотор, но фары, он видел, погасли.
Еще с минуту ничего не происходило. Было слишком темно, чтобы разглядеть, кто сидит в машине. Даже не различить — сколько их там — двое или больше. Но когда дверца машины наконец открылась, внутри на мгновение вспыхнул свет. Сомнений не было — из машины выходил Заид Мухасси. Второй человек остался в машине на заднем сиденье. У третьего, который сидел за рулем, на голове была шоферская фуражка. Свет погас, когда Мухасси захлопнул дверцу, но фары не зажглись. Они не зажглись и после того, как Мухасси прошел через главный вход в холл.
Русские явно чего-то ждали. Почему? Может быть, Мухасси должен был вернуться? Может, он пошел к себе с тем, чтобы что-то взять и передать своему русскому покровителю? А может, он пошел за вещами и собирается уехать из отеля? Русские, возможно, повезут его на какую-нибудь тайную квартиру или в аэропорт с тем, чтобы он мог улететь первым рейсом.
Через несколько секунд осведомитель Луи должен выйти и подать им условный знак. Тогда Роберт взорвет бомбы. Авнер знал, что на этот раз Роберт не будет ждать его команды. Если бы Авнер хотел приостановить операцию, он должен был это сделать до того момента, как грек вышел из отеля.
Авнер взялся за ручку дверцы машины. Должен ли он остановить Роберта? Русские, ожидающие Мухасси, создали неожиданные осложнения. Но так ли уж это важно? Если он остановит сейчас Роберта, что делать с бомбами в номере Мухасси? Убрать их они не смогут. Оставить — опасно. Взорвавшись, они могут убить ни в чем не повинных людей. Если бомбы обнаружат, то власти получат реальную возможность выяснить их происхождение — со всеми вытекающими отсюда последствиями. Человек, который их продал, видел Роберта. Его могут арестовать.
Выбора у Авнера уже не было.
Но именно в этот момент грек — служащий отеля — вышел через главный вход на улицу, потянулся зевая, снял шляпу и почесал затылок. Затем повернулся и скрылся в дверях.
Авнер непроизвольным движением поднял голову и посмотрел на окна пятого этажа. (Мухасси, как и многие арабы, считал цифру пять счастливой.) Авнер не знал точно, какие именно окна он должен искать, но вспышку прозевать было невозможно. На этот раз не было необходимости в той точности, на которой Роберт так настаивал на Кипре.
Но вспышки не было. Несмотря на то что после сигнала, поданного греком, прошло не менее минуты.
Авнер смотрел и смотрел на окна пятого этажа, но все было тихо.
Он пытался разглядеть, что происходит в машине Роберта и Ганса, но ничего увидеть не смог. Может быть, Роберт не понял сигнала? Они ждут его команды? Вряд ли.
«Мерседес» с русскими с места не сдвинулся. Его зловещая тень чернела в сорока метрах от них.
