Канаяма ответил:
— Ну, конечно, мне помогали. Эту пещеру вырубали более трёхсот человек. Но чтобы они не проболтались кому-нибудь об этом строительстве, из всех трёхсот я не оставил в живых никого, всех обманул и убил. Теперь не осталось никого, кто бы об этом знал.
Женщина между тем старалась что-нибудь придумать. «Что же можно сделать? Безжалостный человек! Я-то думала, если узнаю об этой комнате в скале, Акимити сможет сюда пробраться, но здесь совершить нападение просто невозможно! Канаяма пользуется лодкой, чтобы попасть сюда. Если бы была ещё одна лодка! Но ведь лодка одна, ночью он в неё садится и плывёт сюда, утром на ней же возвращается. К тому же дверь на запоре, полным-полно всяких ловушек. Как через них пробраться! Никто не сможет провести Акимити через все эти тайные места в пещеру. Переправиться невозможно. Нечего и думать. Что же делать?»
Через некоторое время Канаяма сказал:
— В провинции Синано есть один богач, он пригласил меня с моими молодцами, я должен поехать к нему. Меня не будет дня четыре-пять. Пригласи пока подруг, поиграйте в сугороку, в раковины[624], в рисунки, в другие игры, развлекитесь.
Потом добавил:
— Ни в коем случае, даже случайно, не проболтайся о пещере!
Строго-настрого наказав это, Канаяма отправился в провинцию Синано. Пока его не было, Китамуки написала откровенное письмо мужу и послала его с женщиной, которая служила у неё долгие годы. Вскоре та пришла к мужу Акимити. Акимити взял записку и прочёл:
«Завтра же садись в паланкин, переодевшись женщиной, и приезжай сюда. Всё объясню при встрече».
Дальше было написано так:
«Я долго не писала не по своей воле. До сих пор ничего не могла сообщить. Прости, всё скажу тебе при встрече. Торопись!»
Всякий, и высокого, и низкого происхождения человек, оценил бы такую преданность жены. Акимити обрадовался, потом задумался: «Она уже целый год живёт с тем человеком, я слышал, даже родила ему ребёнка. Кому теперь принадлежит её сердце?» Позорно было бы так попасть Канаяме в лапы. Но потом Акимити передумал: «Что ж, будь что будет. Если меня убьют в доме ненавистного врага, меня ждёт снисхождение в будущей жизни. Долг мужчины — отдать жизнь, но остаться мужественным в сердце. Я должен убить врага моего отца!» Он отправился один. Как и было задумано, жена позвала подруг из столицы. Паланкин Акимити поднесли к самой бамбуковой шторе, и он украдкой вошёл внутрь. Вечер прошёл быстро, и она сделала вид, что все гости уехали, довольные прекрасным приёмом, а сама тем временем спрятала Акимити в своей постели, и этой ночью подробно ему всё объяснила.
— День и ночь я думала о том, как ты, должно быть, сердишься на меня! Но предосторожности этого человека безупречны. Это трудно представить, но у меня не было никакой возможности вызвать тебя сюда и убить его.
Она показала Акимити все укрепления, потом они вместе сели в лодку и поплыли в пещеру, там тоже всё внимательно осмотрели. Акимити думал о том, какие бывают странные места. Здесь всё было оборудовано по плану, однако как мало это напоминало жилище человека! От ужаса у него волосы встали дыбом. Да, такое и описать-то трудно! Недоверие Китамуки и Акимити друг к другу к тому времени прошло. Когда муж спрятался в пещере, Китамуки сказала:
— Наверное, Канаяма вернётся из Синано завтра. Убей его здесь. Даже если я умру, ты должен осуществить свою заветную мечту.
О Китамуки действительно можно сказать, что она была верной женой! Акимити был доволен и теперь ждал вечера.
И вот вечером Канаяма вернулся из Синано. Он вошёл в главный зал, там его встретила Китамуки. На этот раз он награбил несметные богатства. Его молодцы стали развлекаться, пить сакэ. Он тоже выпил сакэ, которое поднесла ему женщина, и они, как обычно, отправились в спальню. Канаяма вытащил меч и положил его у изголовья. Китамуки поняла, что на этот раз он вовсе не собирался уходить в пещеру. Она сказала:
— Мой господин, кажется, пьян? Отчего бы нам не отправиться в пещеру и не отдохнуть там? Ты же устал от путешествия. У тебя теперь столько богатств, что и среди твоих людей может найтись кто-нибудь, кто замыслит тебя убить. Не следует пренебрегать осторожностью.
Выслушав женщину, Канаяма задумался, может, он и вправду слишком пьян. Он надел кольчугу, взял длинный меч, открыл маленькую дверь за кроватью. Он уже собирался сесть в лодку, но тут поднял свечу… Ему почудилось что-то необычное, и он не стал залезать в лодку, не объясняя причин. Женщина удивилась:
— Что случилось?
— Когда я приплываю, я привязываю лодку другим узлом. И вообще, мне кажется, что кто-то плавал в лодке. Взгляни, кромка берега мокрая.
Желая успокоить его подозрения, женщина солгала:
— Это я. Мне было так одиноко, вот я сегодня утром и покаталась с малышом в лодке. Я развлеклась, вот и всё.
Всегда такой осторожный, на этот раз мужчина тут же поверил словам женщины: «Ну и хорошо». Они оба сели в лодку, подплыли к скале, вышли из лодки и собрались подниматься в гору. Канаяма сказал:
— Держи свечу. Иди впереди меня.
