Но тут воины все разом принялись рубить его на куски мечами. Голова Сютэн Додзи подскочила до небес и нацелилась вцепиться в волосы Райко, но в рогатом шлеме тому нечего было опасаться, ему всё было нипочём. Ноги и руки отрубили от тела и выкинули в большой сад. Демон по имени Ибараки Додзи завопил:
— Покажем этим типам, зарубившим нашего господина, на что мы способны!
Он без оглядки ринулся в бой. Цуна ещё раньше, чем увидел это, прокричал:
— Не знаю, на что вы способны, но беда вам!
Они сражались довольно долго, и всё же исход поединка был ещё не ясен. Они крепко-накрепко сцепились друг с другом, то один, то другой оказывались то сверху, то снизу. У Цуны была сила трёхсот человек, но и Ибараки был очень силён! Он схватил Цуну и прижал его. Райко увидел это, наскочил и рубанул Ибараки по тонкой шее. Исикума Додзи и Канэ Додзи защищали внешние ворота. Десяток Демонов смотрели на всё и орали:
— Додзи больше нет! Где наше жилище! Куда мы денемся!
Шесть воинов увидели их и решили показать, каковы они в деле, на что способны, применяя военное искусство, которому были обучены. Они гнались то за одним, то за другим, многих демонов порубили и через некоторое время решили передохнуть.
Ёримицу сказал:
— Необходимо как-то побыстрее вывести отсюда женщин, теперь уже ничего не должно нам помешать.
Услышав шум, женщины, похищенные демонами, высыпали из своей темницы, чтобы их увидел Райко.
— Сон это или явь! Помогите!
Они складывали молитвенно руки, печально вздыхали и усердно молились, о том, чтобы преступники, чья вина глубока, были отданы в руки бесов-мучителей, попали в ад, где мучения бесконечны, а люди спаслись и бодхисаттва Дзидзо[636] помог им.
В это время все шестеро воинов предстали перед девушками. Здесь в замке дворцы были украшены драгоценностями, в четырёх направлениях четыре времени года, здания выстроились в ряд, — такой красоты невозможно ни представить, ни описать словами. А посмотришь по сторонам: мёртвые белые кости, люди, живьём замаринованные. Невозможно смотреть! Среди этого ужаса они увидели высокородную девицу лет семнадцати-восемнадцати, у которой была оторвана рука и отрезано бедро. Жизнь ещё не совсем в ней угасла, и она печально плакала. Ёримицу увидел это:
— Эта девушка из столицы? Чья она дочь?
Девушки ответили:
— Она дочь тюнагона Хорикавы.
— Бедняжка, послушай. Мы монахи, мы победили демонов и теперь все возвращаемся в столицу. Только ты остаёшься, ведь ты уже не можешь вернуться. Как жаль! Даже если я попаду в страшный ад, моё сердце всегда будет стремиться к тебе, я всегда буду тебя помнить, — говоря это, он погладил её по волосам. — Скажи мне, что у тебя на сердце? Когда вернусь в столицу, пойду к твоим отцу и матери и доставлю им весть о тебе. Что скажешь?
Она услышала.
— Завидую вам. Моё жалкое, бренное тело скоро растает, да такое тело людям и показать-то стыдно. Когда вернётесь в столицу, расскажите обо всём отцу с матерью. Они станут оплакивать меня. Как печально! Я хочу послать им прощальный подарок от их дочери. Отрежьте мои чёрные волосы. А ещё косодэ, я до последнего моего часа носила его. Спрячьте в него чёрные волосы и отнесите матери после того, как я умру, тут же и доставьте. Гости-монахи, кто бы вы ни были, пока вы не ушли, прикончите меня! — сказала она и заплакала, вот-вот растает.
Райко выслушал:
— На всё своя причина. Раз так случилось, расскажу обо всём твоим отцу и матери, когда вернусь в столицу. Как приеду в столицу, на следующий же день к ним отправлюсь, не стану терять времени.
Он с тоской покинул пещеру.
Необычайно быстро они миновали пики и долины и прибыли в деревню Симамура, что у подножия Оэ.
Ёримицу спросил:
— Есть ли здесь какие-нибудь жители? Быстро подайте лошадей, чтобы отправить женщин в столицу. Торопитесь!
— Извольте.
В это время в провинции Тамба находился по делам министр, он узнал об этом и подумал: «Вот радость-то будет!» — и быстро поехал делать приготовления.
Тем временем они верхом отправились в столицу.
Как только в столице стало известно об этом, многие вышли посмотреть на прибытие Райко. Перешёптываясь между собой, все ждали. В толпе были и супруги Икэда-но тюнагон, те, у которых недавно украли дочь. Они хотели пойти вперёд, чтобы встретить дочь, но тут как раз показался Ёримицу.
— Сюда! Сюда! Едут! — послышались крики.
Девушка увидела мать и принялась плакать.
Мать тоже её увидела, стремглав подбежала, прижалась к дочери.
— Сон это или явь? — плакала она, казалось, она вот-вот растает.
Тюнагон услышал и сказал:
— С дочерью разлучился, и вот теперь её встречаю! Как радостно! — он быстро удалился к себе.
Ёримицу посетил императорский дворец. Император лично принимал его, от переполнявших его чувств он лишился слов. Наградам не было конца. С тех пор по всей стране наступила эра длительного спокойствия. Ну а подвиги Райко, на какие способны лишь немногие из тех, кто носят лук, никого не оставили равнодушным, от самого знатного и до десятков тысяч простых людей.
РАССКАЗ О КАРАИТО
Рассказ о Караито [637]
