«Мне так и не удалось за свои сорок три года устроить свою личную жизнь. Чувство одиночества душило меня долгие годы. И когда уже с головой накрыло отчаяние и не было видно даже проблеска надежды, в моей жизни появились близнецы. Можно сказать, что у меня не было выбора, но я была счастлива принять их в свой дом. И мы даже стали самой настоящей семьей. Случилось нечто ужасное: два пятилетних мальчика остались без родителей, а одна взрослая женщина практически сошла с ума от того, что ей совершенно некому в этом мире дарить свою любовь и заботу. И вот мы нашли друг друга. Три судьбы, которые просто не смогли бы существовать в эти дни, наполненные горем, по отдельности. Я полюбила их как родных. И уже не представляю свою жизнь без этих малышей. Поначалу я делала все в точности, как мы договаривались с Эммой и Дорианом. Мы продумали план вплоть до мелочей. На случай если они не вернутся. Когда я узнала, что их нашли мертвыми около реки Рейн, я посчитала своим долгом воспитать братьев так, как хотели этого их родители. Не баловать, тщательно следить за их домашним обучением, попытаться наладить их взаимоотношения между друг другом, и самое главное – не выпускать их на улицу одних и не рассказывать всю правду. Они очень боялись травмировать детей, особенно моя сестра Эмма. И я их искренне понимала, потому и следовала их правилам. Но затем прошел месяц… два… потом год. И я начала чувствовать внутри себя противоречие. Будто я нарушаю свои собственные принципы, следую чужим инструкциям, отрекаясь от самой себя. Мне было жутко стыдно, но больше я так не могла. Первым шагом было признаться мальчикам в том, что родителей больше нет. Это сложно, но куда тяжелее было нести этот груз в одиночку. Я просто устала врать. К тому же они далеко не глупые. Они сами все видели и понимали. Я была очень рассеяна, забывала поесть и могла долго смотреть в одну точку. Часто теряла нить разговора и путала слова. Так боялась, что правда вскроется. Но все-таки скрывать ее было не по моим правилам. Я считаю, что дети – такие же люди, как и мы. И именно в детстве у нас формируется восприятие окружающего мира, моральные принципы, характер и многое другое. Нельзя просто так взять и спрятать их от всего в этом мире. Рано или поздно они узнают всю правду, и это ударит их в тысячу раз больнее. Второй шаг мне давался еще сложнее, хоть снаружи я оставалась непоколебимой, внутри по-прежнему бушует ураган. Сколько еще близнецы смогут сидеть взаперти? Для них это не кажется насилием, клеткой… Для них это привычная среда и ничего больше. Пускай улица манит… зовет. Я уверена, дома они все равно чувствуют себя счастливыми. По крайней мере, этот дом дарит им тепло, ласку и заботу. На все двести процентов. Но что потом? Да, есть домашнее обучение, о котором так сильно настаивала Эмма. Есть онлайн-лекции в университете, различные курсы и работа в компьютере. Век информационных технологий и все такое. Но это никогда не заменит живое общение. И я боюсь представить такую жизнь для них. Передо мной стоял самый страшный выбор в моей жизни, за который я несла колоссальную ответственность: подвергнуть детей возможной опасности или собственноручно сделать из них антисоциальных людей. Что в принципе уже было близко. Уже и так было слишком поздно, но лучше сделать это сейчас, когда есть еще шанс, что мир их не спугнет и не загонит их обратно в норку. Уютную, безопасную, комфортную, но в которой нет настоящей жизни. А настоящая жизнь полна испытаний, взлетов и падений, приятелей и врагов. Жизнь – это черное и белое. И если этот мир полон монстров и сюрпризов, то они должны быть к этому готовы. Иначе они сломаются. И прожив несколько недель с этой мучительной дилеммой в голове, я приняла решение подарить близнецам свободу на их восьмой день рождения. И я полностью несу ответственность за это решение не только перед их родителями, но и в первую очередь перед самой собой. В моем понимании не могло существовать версии, в которой я бы прятала двух мальчиков (а в будущем – взрослых парней, мужчин) от всего зла. А зла в этом мире достаточно. Рано или поздно, я думаю, Эмма тоже это понимала, они вырастут и больше не смогут прятаться. Тем более, если они так и не узнают настоящей причины. И какая в конечном итоге у них может вырасти злоба и ненависть ко всему, и ко мне в том числе? Возможно, со стороны мой поступок можно было расценить как равнодушный или отчаянный, но я была твердо уверена, что это единственный правильный выбор. Сейчас или никогда. Близнецы пойдут учиться в обычную школу, будут развиваться со всеми детьми и принимать свои первые жизненные уроки. И я сделаю для них абсолютно все, что будет от меня зависеть».
