В чем-то она была права. Злоба во мне все-таки росла, и с каждым днем все больше. Далее на страницах было много непонятных слов о магии, о ее экспериментах, какие-то мантры и символы. Ее мысли и воспоминания. Но в самом конце дневника была короткая, но красиво выведенная емкая фраза:
Когда мы узнали всю правду, нам еще меньше хотелось прятаться. Мы решили жить свободной жизнью, которой у нас никогда не было ранее. И ничего не происходило, кроме сильного ощущения, что за тобой вечно кто-то присматривает. Поначалу это пугало, но позже было уже смешно. Как будто мы сами поселили страх в свои головы и верили в то, что кому-то есть до нас дело. Иной раз мне даже хотелось, чтобы они, наконец, начали предпринимать какие-то действия. Вот они мы. И мы совсем не прячемся. Найди нас и попытайся сделать то же, что и с родителями. Ну же!
Осенью, когда нам уже исполнилось двенадцать, мы перешли в школу среднего звена. И в нашем классе появился новенький – Стефан Монт. Когда учитель нам его представляла, последнее слово высветилось перед глазами красным светом, кричащем об опасности. И ударило меня по голове.
Монт.
Они медленно подкрадываются к нам все ближе и ближе, растягивая удовольствие? Или это какая-то шутка?
Стефан – рыжеволосый парень с серо-зелеными глазами и слегка прищуренным хитрым взглядом. Он достаточно высокий и имеет спортивное телосложение. У него были веснушки, и в целом внешне он отдаленно напоминал мне Тео. Но его черты лица заметно были грубее, что ли. С виду он не показался мне каким-то опасным. Отталкивающей была лишь его фамилия. Выходит, Стефан – сын темных магов. И он теперь мой одноклассник. Замечательно. Жить становилось все интереснее и интереснее, с каждым часом новая ошарашивающая новость, которая готова сбить тебя с толку. Но и в этот раз ничего не выйдет. Посмотрим еще, кто кого. С первых минут Стефан вел себя спокойно, как бы присматриваясь ко всем. А мы в свою очередь присматривались к нему. То, как он зашел в класс, его манера речи и взгляд дали понять, что перед нами стоит уверенный в себе парень. Вид у него был опрятный, даже можно сказать, вылизанный. Красивая коричневая кожанка, черные модные ботинки и идеально уложенные волосы. Когда он начал общаться с одноклассниками, речь его была четкой и слаженной. До нашей школы Стефан учился в частной гимназии Парижа (только для элиты). Стало быть, что же он забыл в нашем захолустье? Зачем ему было переводиться в наш класс? Весь день мы старались не привлекать к себе лишнего внимания. И продолжали быть в роли наблюдателей. Ждали, когда же начнется игра. И были к ней готовы (вроде бы). И только к концу дня, перед тем как уйти домой, он все же подошел к нам, чтобы спросить:
– А вы братья, да?
Я еле сдержался, чтобы не засмеяться ему в лицо. Даже этим вопросом он снова напомнил мне Тео. Лучше бы он ничего не спрашивал, но мы оба знали, что этот вопрос – лишь повод завязать диалог. Кажется, игра началась. И я принимаю вызов.
– Нет, просто у бога именно на нас фантазия закончилась. Ctrl+C + Ctrl+V, так сказать.
– Шутка засчитывается, – сказал Стефан, щелкнув пальцами и улыбнувшись. На секунду мне показалось, что мы могли бы с ним подружиться.
– А вы давно тут учитесь? Что вообще можете рассказать о школе? Есть что-то такое, что новенькому обязательно надо знать? – сев на стол и повернувшись к нам лицом, спросил он.
– Ага…, – ответил, задумавшись я, а сам подумал, что началось «прощупывание почвы». – Ну, смотри, к новеньким здесь относятся, скажем, так, не очень. Но я думаю, что тебя это не коснется. Такое у меня предчувствие почему-то. Главное, что нужно знать: Себастьян считает себя здесь самым главным, как будто метит на место директора школы. А опоздание на математику к мадам Торенто может стоить тебе оторванной головы. Вот, в общем-то и все.
«И держись от нас подальше», – хотел сказать я, но вслух произнес лишь:
– А почему ты перевелся к нам?
– Родители больше не смогли оплачивать гимназию. Да и я устал уже от нее, от этой всей ее напыщенности и от слоганов на каждом углу: «Гимназия для гениев», «Гимназист – звучит элитно» и «Гимназия – это место, которое ни за что не хочется покинуть». А я взял и бросил. И ни капельки не жалею. Вот.
