– Ну, зачем же ты так, Анри? Я, кажется, попросила тебя не глупить, – прошептала она, явно издеваясь своей интонацией. – Пойдем, прогуляемся. Тебе нужно подышать свежим воздухом.
Темноволосая женщина, все еще прикрывая мне рот, повела меня в сторону черной машины. Ее муж схватил за руки Тима и повел его за нами следом. Куда они собираются нас везти? Сразу к себе домой, чтобы сделать из нас свеженький амулет? Из дневника Агаты мы знали, что маги Монт живут в Вогезах – горный массив на северо-востоке Франции. Но разглядеть какие-то виды не получилось. Окна машины были затонированы.
Мы вышли из черного автомобиля и оказались в густом туманном лесу. Где-то вдали виднелись алмазные горы. Да, мы были в Вогезах. Здесь было по-особенному красиво и в то же время так непередаваемо жутко.
– Видимо, вы о нас знаете больше, чем нужно, – сказал Луи, смотря на нас надменным взглядом.
– Какое вы имеете право нас…, – …похищать средь бела дня. Но не успел я договорить, как мне прилетела пощечина. Мужская взрослая пощечина, от которой прошелся импульс по всему телу. Горячая, обжигающая, бьющаяся током. Никто никогда раньше этого не делал со мной. И сейчас я не понимал, за что.
– Не смей так с нами разговаривать, щенок.
– Не то что? Сделаете из меня браслетик?
Луи оттолкнул меня, и я снова почувствовал от его рук какую-то неописуемую и мощную силу. Будто он едва ко мне прикоснулся, а я уже отлетел на приличное расстояние. От него исходила очень мощная энергетика, а у женщины возле него (Марго) был воспламеняющий взгляд. Я молился об одном: только бы они не тронули Тима. Даже мне было не понятно, зачем я начал им язвить. Но если бы тогда они тронули брата, я не знаю, на что бы я был способен. Потому что не только от них, но и от себя самого я чувствовал какую-то совершенно новую, неизведанную мной силу. Почему-то во мне было предчувствие, что пусть не сегодня, но в скором будущем я бы смог с ними посостязаться. Как будто от этой пощечины я почувствовал себя сильнее.
– Если продолжишь в таком же духе, придется твой язык укоротить.
– Поверь, мы больше церемониться не станем, – поддержала его Марго и чуть ли не прожгла во мне дыры своим испепеляющим взглядом. Я заметил, что в моменты злости (а особенно гнева), ее зеленые глаза всегда становились черными.
Я лежал на траве. Тим подошел ко мне, чтобы подать руку, но Луи сделал жест: махнул ладонью вверх и меня тут же в воздух приподнял ветер. А затем направил руку в свою сторону, и я почувствовал толчок в спину, какой-то холодный, неестественный, потусторонний. Не сделав ни единого шага, я снова был перед ним. И он сжал меня за плечи так, чтобы я точно понял, что с ними шутить не стоит. От этих прикосновений, таких легких на вид, но в то же время таких пронзающих, грубых и ледяных по ощущениям, было жутко. Как будто лезвием медленно проходили по тонкой коже. Невыносимо, мучительно, страшно.
– На этот раз обойдетесь легким испугом, – начал Луи.
– С ваших светлых голов мы возьмем по волоску и приготовим зелье, – продолжила его мысль Марго, приближаясь к нам и ведя за собой Тима.
Мне хотелось сказать, что пусть только один волосок с головы Тима будет сорван, и я убью их. Но мне сразу же показалось, что именно в этот момент нужно промолчать. Что если я промолчу, то буду умнее. И тогда, возможно, Тиму достанется меньше. Марго подошла ко мне сзади, и я почувствовал, как лишился своего тоненького волоса на голове. Потом она отошла к Тиму, чтобы проделать с ним то же самое, и в этот момент руки Луи разжались и отпустили мои плечи. Я рухнул на землю.
– Будете вести себя спокойно – больше не пропустите занятия в школе, – сказал Луи Монт.
– А если не захотите играть по нашим правилам, то случайно окажетесь для всех своих знакомых и близких пропавшими без вести, – с нахальной, грубой улыбкой произнесла Марго и хлопнула меня по плечу. Теперь я окончательно осознал, что игра началась. Взрослая и беспощадная.
