Я сжал меч, чувствуя, как тьма обвивает его, становясь продолжением моей воли. Я был уже близко. Слишком близко.
Камень засиял ярче, вспыхнул красным, как кровь, и волна магии с новой силой ударила мне навстречу, сталкиваясь с тьмой. Сотни нитей, сотни оскаленных пастей сгорали… чтобы тут же возникнуть вновь перед этим алым барьером. Волдеморт держал камень на вытянутой руке, его плоть начала оплывать, обнажая обагренные красным огнем кости.
Алое сияние от камня наполняло его фигуру, делая его больше, будто он вбирал в себя силу самой материи. Только раскаленное острие клинка по миллиметру продвигалось сквозь эту невообразимо плотную защиту, медленно подбираясь к темному осколку, что отчаянно бился в его груди…
И вот, когда до него осталось всего несколько миллиметров — со звоном расколотого хрусталя, камень в руках Реддла вдруг лопнул. На нем появилась глубокая трещина. Само пространство вокруг застонало, и ночь разорвала алая вспышка.
***
Силы столкнулись. Красная волна и чёрный вихрь, закручиваясь в смертоносной спирали, сотрясали стены Хогвартса. От замка отлетали каменные блоки, рушась в пыль. Затем вспышка… Ослепляющий свет поглотил всё, лишив меня звуков, движения и даже мысли. Мир будто разорвался на части, и я потерял всякую связь с реальностью.
Когда зрение вернулось, я ощутил резкий удар — земля встретила меня с такой силой, что воздух выбило из лёгких. Я пробивался сквозь деревья, ломая их, словно щепки, оставляя за собой разрушенную полосу. Остатки темных нитей пытались смягчить падение, но каждое столкновение с новой преградой отзывалось болью, и, наконец, я остановился, рухнув на землю.
Моё тело было тяжелым, словно сделанным из свинца. Тьма внутри отступила, замолкла, оставив после себя пустоту и ощущение странной, вязкой усталости. Я лежал спиной на холодной земле, вдыхая запах сырой почвы и сломанных веток.
Где-то вдалеке звучал треск пламени и утихали отзвуки взрыва. Я поднял голову, увидел звёздное небо сквозь рваную крону деревьев. Они казались такими далёкими, такими холодными, будто мир, в который я вернулся, уже не был моим.
Я ощутил слабую боль в боку — какая-то свежая рана давала о себе знать, но я не мог пошевелиться, чтобы её осмотреть. Всё тело было охвачено странным оцепенением. Я с трудом мог пошевелиться, от накатившей на тело боли.
«
Но нет, я ещё дышал. Ещё боролся. Но кому-то отсутствие дыхания совершенно не мешало существовать.
***
— Дьявол… Защита! — рявкнул Крауч, срываясь на крик, и резко взмахнул палочкой. Красная волна энергии, вздымая обломки земли и разгоняя клубы пыли, стремительно приближалась, неся с собой разрушение.
Авроры, двигающиеся к замку, среагировали мгновенно. Они встали в боевой клин, объединяя силы для создания защитного заклинания. Конусовидный щит вспыхнул перед ними, преграждая путь смертоносной энергии. Разрушительный удар пришёлся на него с такой силой, что земля под ногами затряслась, и воздух завибрировал от напряжения.
— О, Мерлин! — вскрикнул Гилдерой Локхарт, отчаянно цепляясь за метлу. Его благородный порыв, заставивший вызваться на помощь, обернулся паникой и жалким зрелищем. — Это… это нечто ужасное!
— Я никогда такого не видел… А вы, коллега? — голос Локхарта дрожал, тогда как профессор Флитвик, державшийся рядом, выглядел почти невозмутимо.
— Нет, никогда, — ответил Геккарт, хмуря брови. Его взгляд был прикован к бурлящей энергии. — Это… Что-то необычное. Темная магия, но с примесью чего-то… еще. Похоже на прану, но я не уверен.
— Возможно, видоизменённая жизненная энергия, — подключился профессор Спэнгл, нахмурившись ещё сильнее. — А еще, сама материя. Коллеги, вы помните, как тогда Квинитус…
— Профессоры, осторожно!!! — прервала их рассуждения Минерва Макгонагал. Она резко развернулась, направляя палочку на остатки вихря, которые вырвались из-за первого барьера и устремились в их сторону.
Светло-зелёный купол щита вспыхнул вокруг группы преподавателей, отражая удар. Энергия разлетелась в стороны, расколов камни и выжигая землю. Макгонагал едва удержалась на метле, как и молчаливый Деметрий Шарп, который лишь недовольно покосился на навязанную ему обузу, продолжая поддерживать защиту. Да, он был хорошим наставником для юных стажеров, но как вести себя с умудренными сединами профессорами — понимал мало.
— Ускоряемся, немедленно! — голос Крауча, хоть и оставался твёрдым, был пропитан тревогой. Он по-разному относился к Блэку.
Первое время — основополагающим чувством была ненависть. Как же. Чертов беглец посмел напасть на него, украсть сына и в довершении превратил верного домовика в нечто отвратительное, которое отгрызло ему пол лица. А после — шантажировал его единственным шансом продолжить род
Затем, это чувство сменило глухое раздражение и… признательность. Блэк выполнил свою часть сделки, не укладывающимся в голове способом принеся ему наследника. Жену. Пост министра… И действительно, хотя он все еще находился на крючке у чертового мага, казалось бы жизнь повернулась к нему новой стороной.
