«
Я сжал кулаки, чувствуя, как обжигающая пустота внутри подталкивает к отчаянному решению. Это мог быть мой конец, но я знал, что ни за что не позволю этой сущности завладеть им. Только не им.
— Ты ошибаешься, — прохрипел я. — Кое-что могу.
Удар по этой нити, даже не магией, а волей — заставило фигуру недоуменно качнуться. Второй — взмахнуть руками в попытке удержаться на трещащем по швам канате. Той самой незримой нити, связвающей меня и силы всех поколений до.
Тьма кричала, извиваясь, будто змея, которую внезапно схватили за хвост. Каждое моё усилие словно жгло её изнутри. Я сжимал её, обвивая себя её черными нитями, чувствуя, как она сопротивляется, как пытается вырваться, но с каждым мигом, как я разрывал эту нить — её сила становилась меньше.
— И ты, — ответил я сквозь стиснутые зубы, сжимая её всё сильнее.
Каждый миг борьбы казался целой вечностью. Боль не утихала, но она больше не была врагом. Она стала моим оружием. С каждым новым ударом по тьме я чувствовал, как что-то внутри меня становится твёрже, сильнее. Это была не магия. Это была воля. То, о чем говорили строки дневника... Только воля и намерение. И ничего больше.
Нить начала трещать, ломаться, болью отзываясь даже не в теле, а во всем моем естестве. Это было похоже на вытягивание нервов раскаленными щипцами. И делал я это сам. Своей волей. Своим намереньем.
А тьма… Она уже не могла удерживать свою форму, её шёпот становился все тише.
— Да, — коротко ответил я.
Я почувствовал, как связь оков натянулась до предела, словно тонкая нить, дрожащая под тяжестью необузданной силы. Последний рывок. Резкий разрыв, и всё исчезло. В груди зияла пустота, в которую хлынула невообразимая боль. Я упал в чёрную бездну, лишённый сил, магии и надежды.
И с последним рывком я поглотил остатки тьмы, заточив её глубоко внутри себя. А затем…
Всё стихло.
Я упал на колени. Тишина была абсолютной, гнетущей, но в то же время освобождающей. Тьма больше не шептала, больше не тянулась наружу. Она была заперта. Во мне. Послушная. Скованная. Ослабленная.
Все те раны, которые я получил открылись. Кровь начала литься на землю, не удерживаемая магией…
Ноги перестали держать меня и я опустился на колени Палочка с глухим стуком выпала из руки. Я уперся ладонью в спекшуюся землю, посмотрев на небо… Звезды казались яркими. И целая кавалькада огоньков летела со стороны Хогсмита.
Передо мной стоял Гарри, улыбаясь…
— Привет, Сириус…
Я с трудом поднял глаза на Гарри. Его голос звучал спокойно, как будто он всегда знал, что всё закончится именно так. Он выглядел счастливым, а я не мог понять — реальность ли это или начало конца.
— Гарри? — хрипло прошептал я, ощущая, как силы окончательно покидают меня.
Гарри кивнул. Его улыбка была яркой, тёплой, почти сияющей. Но в его глазах я заметил что-то другое — тень сожаления, грусти, словно он знал что-то, чего не знал я. Мир стремительно начал погружаться в темноту.
Мои руки дрожали. Каждый вдох давался с трудом. Земля подо мной была тёплой и липкой от крови. Но не было больше боли. Только странная лёгкость, будто весь этот груз, что я нёс так долго, наконец, рассыпался прахом.
— Гарри… — я хотел протянуть вперед руку. Но она безвольно трепыхнулась и опала. Слишком слаб, чтобы дотянуться.
Он сделал шаг вперёд, его фигура была словно соткана из света пополам с тьмой. Он протянул мне руку, и в этот момент мне стало ясно, что это не совсем он. Этот Гарри был явно старше того малыша, которого я катал на своей спине в облике пса. Да и из детской метлы он давно вырос. Теперь ему бы точно подошла «молния». Хотя… у «кометы» есть свои преимущества, если ты не ловец…
«И почему в голову всегда лезет всякая чушь» — я улыбнулся, чувствуя покой, который давно был мне чужд.
— Хреновый… из меня… крестный… — прошептал я, с трудом складывая слова.
Гарри наклонился, его рука коснулась моей, и в этом касании я почувствовал тепло, которое больше нельзя было отнять.
— Всё хорошо, Сириус. Ты сделал всё, что мог. Теперь отдыхай.
И с этими словами свет вокруг него стал ярче. Что-то в его руке светилось ярким, но ласковым светом. Всё, что было — боль, страх, даже ненависть, что горела так долго, — растворилось в этом сиянии.
Небо над Хогвартсом заполнилось огоньками, плывущими над тёмным горизонтом. Шепот ветра принёс голоса — знакомые, тёплые, тех, кого я потерял.
Я закрыл глаза, и погрузился во тьму.
И это была просто обычная темнота... ничего больше.
