Примечание: Никак я не думал конечно, что 20 лайков будут так долго набираться, но ладно, округлим эти несчастные 997 лайков в уме)) Финал выйдет завтра, ну а пока можете прочитать мою новую книгу Игре престолов и хоть там лайков поставить что ли: https://author.today/work/420182
После того как было объявлено о смерти Альбуса Дамблдора, казалось, что никто в волшебном сообществе не остался безучастным. Кто-то искренне грустил и восхищался подвигом светлого волшебника, кто-то украдкой злорадствовал. Но равнодушных к этому событию, пожалуй, не было. Можно было по разному относиться к бессменному на многие годы директору Хогвартса, но с его смертью, казалось, ушла целая эпоха.
После битвы Волдеморта и Сириуса Блэка — внутренний двор был полностью разрушен. Стены и башни уцелели, но и им требовалось обновление, так что перерыв, который совпал с подготовкой к похоронам Дамблдора грозил занять длительное время.
Церемонию прощания с директором, умершим от рук Волдеморта, было решено провести именно в замке. Хотя сами похороны должны были пройти в родовом поместье Дамблдоров, в Годриковой лощине. Однако, в связи с тем, что слишком много людей хотело проститься с директором — замок был выбран, как удобное место. Последствия масштабной битвы коснулись только части замка, и многое из них было уже оперативно устранено. Многие настаивали, чтобы тело Дамблдора и вовсе покоилось в Хогвартсе, однако Крауч поставил на обсуждении жирную точку, решив, что нельзя превращать стены школы в склеп.
Все уроки были отменены, экзамены отложены. В следующие дни родители некоторых из учеников поспешили забрать их из Хогвартса до момента, пока замок официально не начнет учебный процесс. Однако… таких было на самом деле меньшинство. Да и найти в Хогсмиде свободную постель казалось трудновато, в деревню съезжались волшебники и волшебницы, пожелавшие проститься с Великим волшебником.
Настроение, царившее и в обществе и в замке напоминало бурлящий котел. Новости о возрождении, а, затем — окончательной смерти Того-кого-нельзя-называть, нашествии демонов, нападении на Министра, выздоровление окаменевших детей… все это заставляло новостные таблоиды пестреть заголовками. А обычных магов — жадно листать растянутые на несколько страниц репортажи, выискивая из них крупицы правды. И где-то посреди этой толпы находилась одна потерявшая сон девушка, что разругавшись с собственной матерью осталась в Хогвартсе, навещая погруженных в восстанавливающий сон друзей.
Последние дни слились для Нимфадоры в одну сплошную серу полосу. Окаменевшие друзья, похищение, подчинение Волдемортом, разрушение замка и, наконец, финальное — смерть того, кто ворвавшись в их жизнь стал кем-то незыблемым. Сириус…
Блэк осталась в школе только ради того, чтобы не возвращаться домой, стены которого казались ей склепом. Но и здесь ей не удавалось хоть как-то отвлечься. Все вокруг казалось каким-то нереальным. Как будто бы это был просто дурной сон, из которого все никак не удавалось проснуться.
— Ты видела, такая громадина… — донесся до нее обрывок восторженного разговора каких-то первачков. Но и среди учеников постарше немалое волнение вызвала белая с синим карета величиною с огромный дом, запряженная дюжиной гигантских крылатых коней с белыми гривами; она прилетела вечером накануне похорон и опустилась с небес на опушку изрядно поредевшего Запретного Леса.
От шума замка, Нимфадора отошла в сторонку по берегу озера, сев на траву и спрятавшись от докучливых взглядов за густым кустарником. Рядом с ней зияла воронка, видимо пропущенная несколькими бригадами строителей, которые в течение нескольких дней делали Хогвартс пригодными для обитания, и задумалась, глядя на сверкающую воду…
Может быть, одиночество прельщало ее потому, что после похищения, она остро чувствовала свою изолированность. Словно невидимый барьер отрезала ее от всего остального мира. В отсутствие подруг редко кто перебрасывался с ней и парой слов.
Впрочем, возможно дело было в том, что последний кто попросил ее рассказать о прошедших событиях — долго снимал одно безобидное, но мерзкое проклятье. А возможно — она сама не хотела ни с кем говорить, вопреки словам матери и отца чувствуя острую вину за смерть Сириуса….
И все-таки, сидя здесь, у кромки воды, раздавленная бременем вины и измученная тоской по вечно веселому дядюшке, которую еще не успело смягчить время, она не замечала у себя в душе никакого особенного страха. Светило солнце, вокруг смеялись ее одноклассники, и хотя она ощущала себя таким далекой от них, точно пришелец с другой планеты, ей все же было очень трудно поверить, что все это произошло взаправду…
Нимфадора долго сидела на берегу озера, глядя на воду, стараясь не думать о своем дяде и не вспоминать, что прямо напротив нее, на другом берегу, Сириус умер, утянув за собой самого страшного мага столетия…
