Я поднялась на ноги, наполнила кубок и стоя сделала глоток. Пролила немного на шею и посмотрела на Лориана. Он исходил соками от этого зрелища. Я рассмеялась и вылила вино на грудь, размазывая бордовую жидкость по телу. Он резко подскочил ко мне и припал губами к соскам. Очерчивал каждый поочередно языком, вгоняя меня в состояние невесомости и эйфории. Опускался все ниже к моему естеству. Наконец достиг трепещущего бугорка и коснулся его кончиком языка. Я не удержалась от стона. А потом ощутила, что опора уходит из-под ног. Лориан подхватил меня на руки и понес в комнату. Бросил на постель и навис сверху. Одарил возбужденным взглядом и схватил за волосы, оттягивая их назад, заставляя меня выгнуться ему навстречу. Одним резким движением он расставил мои ноги в стороны и протиснулся между ними.
— Все еще не хочешь быть моей женой?
— Нет, — рассмеялась я.
— Ты хорошо подумала?
Шипы проникли в мое нутро, приятно щекоча кожу. Потом Лориан протиснулся глубже, не отрывая от меня взгляда.
— Хорошо, — выдохнула я, и он резко вошел в меня до предела, до боли, до кульминации. Я вцепилась пальцами в простыни и закричала. Он остановился, поглаживая меня по щеке.
— Я могу остановиться. Только попроси.
Я покачала головой и подалась немного вперед, до конца вбирая в себя его мощь. Лориан начал двигаться во мне быстро и резко. Так резко, что я перестала дышать и думать. Я просто наслаждалась сладкой болью, что он дарил мне с каждым рывком. Никогда бы не подумала, что буду получать удовольствие от совокупления с Лорианом. С диким, странным, необузданным мужчиной, которого так и не смогла понять.
Вскоре я вообще не могла мыслить и утонула в водовороте безумной похоти. Чувствовала, как пульсирует внизу живота, а все тело содрогается от волны наслаждения. Не сразу поняла, что Лориан вновь излился в меня, не заставив перед этим принять специальное снадобье. Но эта мысль промелькнула так мимолетно, что спустя мгновение, я уже о ней забыла.
Мы лежали рядом и смотрели друг на друга. Он пожирал меня глазами, а я позволяла ему это делать столько, сколько он захочет. Мне хотелось вновь и вновь касаться его кожи, но эйфория прошла, и я запретила себе это делать. Зато Лориан не стеснял себя в движениях. Он то и дело касался моих волос, губ, груди.
— На рассвете состоится моя коронация в Стагмаре. Потом я отправлюсь в Дагайн собирать войско, чтобы напасть на Ариум. Все это время ты будешь жить здесь. Прислуга выполнит любую твою прихоть. Фотал будет тебя навещать. Дождись меня, Солара. Подумай над моим предложением. Я приму любое твое решение.
— Хорошо, Лориан. Я подумаю. Удачи тебе на войне. Береги себя.
— Ты серьезно? — рассмеялся он. — Разве не будешь радоваться, если проиграю?
— Буду, — улыбнулась я. — Но ты победишь.
С первыми рассветными лучами я улетал из Черных холмов с тяжелым сердцем. Солара еще спала, когда я поцеловал ее на прощание и вышел из комнаты. Отдал прислужникам распоряжение усилить охрану владения и, в случае попытки побега или приезда незваных гостей, наказал тут же сообщить мне через дракона-гонца. Я не знал, когда смогу вернуться и вновь увидеть принцессу. Оставить с ней Фотала тоже не мог, ведь дракон необходим мне на коронации и в бою. Пришлось полностью положиться на благоразумие девушки и надеяться на то, что она хорошо обдумает мое предложение и согласится его принять. Для меня ее отказ стал неожиданностью, будто удар под дых. Шесть лет назад я боялся даже заговорить с ней о женитьбе, ведь понимал, что ей не позволят связать свою судьбу с бастардом, но сейчас все изменилось. Я сам поставил ее в такое положение, где не до выбора. Только переступив через долг перед своим родом, она сможет жить дальше не хуже, чем раньше. Я видел в ее глазах жажду к жизни, но Солара специально ломала себя изнутри, заставляя эту жажду утихать. Неужели ее любовь к еще не рожденному брату настолько сильна, чтобы совершить такой страшный поступок? Я даже ощутил укол ревности, когда подумал об этом. Мне в ее жизни отведена лишь роль лютого врага и палача. И вряд ли она смогла бы совершить такой поступок ради меня. В моменты близости с принцессой я об этом забывал, но стоило с ней заговорить, как выстраивался барьер ненависти. Через него сложно пробиться и, возможно, у меня никогда не получится заслужить хоть немного искренней нежности. Но уже не это главное! Теперь я просто хотел, чтобы Солара не страдала. Сочувствие к девушке, которую любил, пересилило внутреннюю жестокость. Я понимал, что она сделала меня слабым, но противиться своим чувствам уже не мог и не хотел. Я мог бы заставить ее быть со мной всегда. Силой принудить угождать мне во всем и развлекать до тех пор, пока мне не надоест. Но я больше не хотел держать ее в плену. Когда Ариум падет к моим ногам, я позволю Соларе сделать выбор. И если она захочет выбросить свою жизнь в пропасть, я больше не стану ее останавливать. Не стану неволить и заставлять делать так, как пожелаю.
