— Расплатой за отказ будет смерть. Она пришла исполнить долг, но прежде… Знаешь, Фергус, я вовсе не брезглив, — подмигнул Магу герцог и облизнул меня похотливым взглядом.
Не им рассуждать о чести! Один сначала предал короля воздушных драконов, а потом и Лориана, а другой вообще тонул в утехах с мужчиной ради власти. Эти отвратительные люди с гнилыми душами еще смели обвинять меня в связи с бастардом! О! Как же мне хотелось выплюнуть им в лица все, что я о них думала! Но Ларс медленно приближался ко мне, облизывая нижнюю губу. Опьяненный похотью взгляд был красноречивее любых слов, а мои оскорбительные реплики могли лишь больше разжечь в нем костер соблазна.
Я молчала и смотрела на него в упор, пытаясь собраться с последними силами и подняться на ноги, чтобы добежать до площади Драконьего Предела и попросить о помощи. Куда подевались учителя и ученики? Неужели занятия закончились? Или настало время обеда? Я совсем потерялась в пространстве.
Наверное, все же лучше закричать. Вдруг кто-то услышит! Я втянула носом воздух и стиснула кулаки. Мне должно хватить сил на крик! Я должна попытаться спастись от Ларса, но стоило мне открыть рот, как герцог подскочил ко мне, наклонился и накрыл губы жестким поцелуем. До боли вцепился цепкими пальцами в мои плечи и резко толкнул на спину. Я ударилась о землю и обхватила его шею руками в попытке задушить мужчину. Но герцог с легкостью оторвал от себя мои руки и поднял их над моей головой, широкой ладонью обвивая запястья. Свободной рукой одним движением порвал мое платье, оголяя грудь.
— Нет! Прошу! Пожалуйста! Позволь мне спокойно умереть, — взмолилась я, взывая к его совести и замерла.
Стоило лишь на миг представить то, что собирался сделать со мной Ларс, как едва не потеряла сознание от чувства омерзения. Проклятый предатель! Прихвостень Фергуса! Лицемер! Вот и упала маска благодетеля с его ехидного лица. Вот и открылись истинные мотивы «благородного спасителя»! Как я могла когда-то мечтать выйти за него замуж?! Глупая девчонка! Я совершила столько ошибок в своей жизни, что их не искупить даже кровью! Больше всего на свете я сейчас жалела о том, что не успела выкинуть стилет в пропасть! Не успела отправиться вслед за ним и уберечь Лориана от подонков, мечтающих его погубить! Тайна смертоносного оружия должна была умереть вместе со мной!
Липкий похотливый взгляд герцога коснулся моей груди, и я стиснула зубы, сдерживая слезы. Привычка, которая останется со мной навсегда. Я могла плакать лишь в одиночестве! Никто не должен видеть мою боль. Но сейчас все правила казались глупыми, а воспитание бессмысленным. Неловкими движениями ног я пыталась сберечь остатки своей чести. А Фергус наблюдал за нами и потешался, подначивая Ларса разложить меня прямо здесь и надругаться, как над грязной трактирной шлюхой!
— Тебе нечего терять, Солара, — шепнул мне на ухо Ларс. — Не надо противиться и я буду нежен с тобой. Лучше Лориана, поверь. Чего тебе стоит порадовать меня перед кончиной?
— Будь ты проклят, лицемер! — процедила я сквозь зубы и попыталась отползти, но герцог навалился на меня всем телом, сдавливая локтем мою шею, лишая возможности дышать. Улыбнулся, облизывая кончиком языка нижнюю губу. Отвратительный, наполненный вожделением жест вызвал у меня приступ тошноты. Я смотрела в сизые глаза истинного люмина и не понимала, что могло толкнуть на такое гнусное преступление воздушного дракона благородных кровей. Неужели мой отказ так сильно ударил по его самолюбию? Неужели он так принципиален, что готов переступить через честь и устои нашей расы только ради того, чтобы грязно овладеть мной на глазах у Мага?
— Герцог Ларс, опомнитесь! Не пятнайте мою и свою честь бесстыдным поступком, — прохрипела я, но он сдавил мое горло до такого предела, что глаза заболели от недостатка воздуха. Его прерывистое возбужденное дыхание и обезумевшие от похоти глаза говорили сами за себя. Мои слова его не остановят! Такому не учили в Обители, поэтому я не знала, что делать. Оставалось лишь молить Богов о том, чтобы умереть как можно скорее. Я не хотела ощущать внутри своего тела кого-то другого, кого-то чужого. Уж лучше провалиться в беспамятство, лучше покинуть этот мир, воображая, что там за гранью я, наконец, обрету свободу и счастье.
Но прикосновение горячих, дрожащих от вожделения рук, ни с чем не спутаешь. Ларс задрал подол моего платья и коснулся внутренней части бедра, медленно продвигаясь вглубь. Я сжалась в тугой комок, не позволяя ему проникнуть туда, где билось сосредоточение моего естества. Махала руками в попытке подрать его кожу, но чувствовала, как ладони холодеют и немеют, не слушаясь моих приказов.
