Кроме магнатов, на собрании присутствовал Люциан, а еще Кайла, Магнус, Ярон, Лупа и Илия. И хотя я доверяла Ярону, все равно задалась вопросом, не было бы мудрее исключить его из этого разговора.
– Мы должны победить королеву. Покончить с ее властью. Если мы снова откроем источник и снабдим вас магией, вы будете сражаться с ковенами, и погибнет много невинных. Эта война служит исключительно интересам Селесты.
И без того каждый день умирали невинные. Люди и ведьмы. Еще одна ноша, которую я взвалила на свои плечи, не спросив Нексора о сердце души Селесты.
– И что же ты предлагаешь? – Николай скрестил руки на груди. Он явно выбирался на охоту. Его глаза сияли почти золотым светом.
– Мы должны убить Селесту и Брианну. – Мой взгляд метнулся к Ярону. В конце концов, я говорила о смерти его матери, хоть та и была настоящим монстром. – Но для этого необходимо найти сердце души Селесты. – Теперь мое внимание сосредоточилось только на Николае. – Ты знаешь, где оно? Я достану его, а вы пока отправите Селесте сообщение, что согласны на ее условия. Но она должна прекратить борьбу, пока ты не прибудешь на границу. Я потороплюсь. Главное, помешайте ей убивать.
– Ты все так тщательно продумала, – холодно заметил Люциан. – Собираешься потом сама стать королевой?
– А ты что-то имеешь против? – провокационно спросила я. – В конце концов, я принцесса. Ее наследница. – Ничего я делать не собиралась, но вряд ли это самая насущная из наших проблем.
Раздалось низкое рычание.
– Эстера – стригойка. Она уйдет со мной. Я отказываюсь от тернового трона от ее имени, – объявил Николай.
Если раньше я была еще не до конца уверена, что он ненавидит и презирает меня, то теперь все стало предельно ясно.
– Поищи себе другого мужчину, чтобы зачать себе новую наследницу.
– Это будет несложно, – спокойно парировала я. Не хотела терять лицо перед всеми. Он не разговаривал со мной с глазу на глаз с того дня, как проснулся, но уже успел украсть моего ребенка. Впечатляющее достижение. – Итак, тебе известно, где находится сердце ее души?
– Нет. Нексор не говорил мне. Может, он сам не знал, а может, недостаточно доверял мне. В конце концов, мы были соперниками.
– Вряд ли. – Я просто бросила эти два слова в повисшей тишине, развернулась и ушла. И пусть делает с ними что хочет.
– Тупой напыщенный кровосос. – Лупа кинулась за мной, осыпая Николая всеми ругательствами, какие только могла придумать, пока шла за мной по коридорам.
Я чуть не споткнулась о Мило, когда возле меня появилась дверь в потайную комнату.
– Ну вот, мы снова злимся. Это совсем не подобает верховной жрице. – Дверь распахнулась.
– Я не верховная жрица, – ощетинилась Лупа.
– А я старше и мудрее тебя, так что поверь мне, девочка: если я говорю, что ты верховная жрица, значит, ты и есть верховная жрица. – Едва мы переступили порог, дверь захлопнулась. – Неприятности в раю? – с любопытством спросила она.
Я фыркнула.
– Он не знает, где находится сердце души Селесты. Как же нам тогда ее убить?
– Придется искать другой способ.
– Как будто это так легко. Мы даже не можем ее где-нибудь заточить. Она, скорее всего, покончит с собой, и ее душа ускользнет.
Дверь вздохнула:
– Почему в мире так мало магических дверей и так много недалеких ведьм и виккан? Учитывая вашу глупость, мы бы пережили вас всех.
Лупа разразилась смехом, и через некоторое время я присоединилась к ней. Мысль о том, что мир будет населен бесцеремонными говорящими дверями, на мгновение отвлекла меня от боли и отчаяния.
– Прости, – выдавила я, успокоившись. – Ты права. Если бы Ардял населяли только двери, здесь было бы гораздо спокойнее.
– Верно, – надменно ответила она. – Но в любом случае… Подумайте хорошенько. Кому бы на месте Селесты вы доверили подобный секрет? Если вообще доверили бы, то наверняка только тому, кому полностью доверяете.
Мы с Лупой переглянулись и одновременно прошептали:
– Космин Илиеску.
– Эти двое так часто здесь ворковали, что даже мне становилось неловко. В комнате не так много углов, чтобы приличной двери было куда отвернуться.
Лупа снова прыснула от смеха.
Я подняла Мило, который мяукал у моих ног, и обняла его, прижав к груди.
– Спасибо, – сказала я двери. – Мы у тебя в долгу. Спасибо.
– Ты ничего мне не должна, королева, – на удивление мягко произнесла она. – Я очень горжусь тобой. Ты прошла долгий путь с большей смелостью и отвагой, чем любой мужчина, когда-либо ступавший в этот замок. Пришло время тебе простить себя.
Я погладила дверное полотно.
– Пока нет. Но скоро. Надеюсь, мы увидимся в следующей жизни, – шепнула ей я.
– Я буду здесь.
Лупа либо не услышала этих слов, либо проигнорировала заключенный в них смысл. Если потребуется, я отдам свою жизнь, чтобы остановить Селесту. Когда она умрет, Ардял больше не будет во мне нуждаться. Тогда я смогу уйти.
– Я отправляюсь завтра рано утром, – обратилась я к сестре, как только мы вышли из комнаты. – Но сначала поговорю с Николаем. Он должен меня выслушать.
– Я с тобой.
– Нет, в одиночку я управлюсь быстрее. Твои летные навыки пока что выглядят жалко.
