– Раз Невен все помнит, – негромко произнесла Кайла, – спроси его, что случилось с людьми, в которых раньше вселялся Нексор. Тогда мы будем знать наверняка. Оставались ли они такими же, как раньше, или превратились в тень своих прежних личностей?
Я растирала плечи, так как опять чувствовала озноб, но была слишком встревожена, чтобы сесть обратно на диван и завернуться в плед. Семиконечная звезда начала нагреваться, и по телу заструилось исходящее от нее тепло.
– Не может быть, чтобы Нексор одобрял то, что у тебя было с Николаем, – тихо добавила Кайла. – С чего бы ему позволять нашему палатину претендовать на тебя?
Мне совсем не понравился такой выбор слов, да и Николаю тоже вряд ли понравилось бы, но дело не в этом.
– Палатин будет полезен Нексору только в том случае, если станет рабом Селесты, – твердо сказал Магнус. – Если Невен подтвердит, что душа Николая сломлена, то нам придется его убить. Ты убьешь Николая, как только представится шанс. Мы не можем допустить, чтобы ведьмы и стригои объединили свои силы подобным путем. Это грозит викканам окончательной погибелью.
Меня сковал такой холод, что казалось, будто я больше никогда не согреюсь. Даже тепло семиконечной звезды не могло его перебороть.
– Так вот почему ты вернулся? – бесцветным голосом спросила я Магнуса.
Мой взгляд упал на полку, где стояли все остальные гримуары. На этот раз они были аккуратно расставлены. Вот из-за чего я сюда пришла. Из-за книги.
Магнус не ответил мне, но слова и так были ни к чему.
– Армия призрачных ведьмаков постоянно растет, – негромко заметил он.
Открытый гримуар по-прежнему лежал на столе, только перо и чернильница исчезли. Захлопнув его, я шагнула обратно к стеллажу.
Неожиданно тишину прорезал щелчок, и под полкой открылось потайное отделение.
– Там безопасно, – пояснила мне дверь. – Селеста не сможет найти его, и Нексор тоже. Это все, что я могу сделать.
Я спрятала книгу внутрь, еще раз погладив обложку. Большего я не просила.
– Ты оставишь ее здесь? – потрясенно спросила Кайла.
– Если я снова потерплю неудачу, а похоже, что так и будет, мне необходимо убедиться, что ни Селеста, ни Нексор ее не уничтожат.
Никто из присутствующих не отрицал такой возможности.
– Я спрошу у Невена, – продолжила я, после того как положила книгу в ящик и закрыла его. – Давно следовало это сделать. – Но я боялась услышать ответ. – Здесь, в Караймане, ловить больше нечего. Отправимся в путь, а все остальное постепенно встанет на свои места. Будем принимать одно решение за другим. Сейчас я не могу обещать, что заберу жизнь Николая.
– Конечно нет, – с удивительным пониманием согласился Магнус. – Мы этого и не требуем.
Я прищурилась.
– Вы тоже его не убьете, – резко бросила я, изумленная тем, что Кайла вообще рассматривала подобный вариант.
– Он бы ждал именно этого, – тихо возразила она. – И я бы тоже хотела подобного, будь все наоборот. Можешь представить Николая рабом Селесты? Такой судьбы ты для него хочешь?
Нет, не такой. Стригойка прочла ответ в моих глазах и беспомощно пожала плечами. Она пойдет на это ради Николая, потому что он был ее лучшим другом, тем, кому она безоговорочно доверяла, ее палатином. Убив его, она сделает Николаю последний подарок.
Бредика держала Эстеру за руку, а Дариан стоял между Альмой и Марго. Мальчик сильно изменился с момента своего появления. Его щеки уже не выглядели впалыми и бледными, и, как и Эстера, он носил боевую форму юного ведьмака. Однако кожа маленькой куртки и брюк, сшитых для Эстеры, была гораздо мягче, а воротник ее куртки украшал черный кроличий мех. Казалось, она чувствовала себя в ней вполне комфортно и действительно выглядела как маленькая воительница и принцесса. Черные волосы малышка заплела в две тугие косички, и тут мне бросилось в глаза еще кое-что: с тех пор как она попала в Карайман, девочка выросла. Теперь она почти доставала Дариану до плеч. Селия говорила, что в возрасте Эстеры она выглядела как пятилетний ребенок. Эстера сейчас могла бы сойти за шестилетку. У нее практически не было детства. Когда Нексор опустился перед ней на колени, чтобы попрощаться, у нее заблестели глаза, а у меня сжалось сердце. Кто вернется к ней из этого путешествия? Нексор или Николай? Увижу ли я ее снова? Я всеми силами гнала мрачные мысли прочь. Если позволю себе так думать, то сойду с ума, схвачу дочь в охапку и сбегу из Ардяла. Но тогда я всех подведу, и что за мать из меня получится? Я никогда больше не смогу смотреть в глаза Эстере, не испытывая чувства стыда. Я устроила этот беспорядок много жизней назад, и лишь от меня зависело, придет ли ему конец. Ценой, которую я заплачу, возможно, станет любовь моей дочери. Всю прошлую ночь я лежала рядом с ней, смотрела на нее и все время гладила по волосам. Отпустить ее казалось чем-то невозможным. Но это единственно верное решение.
