Криспиан повернул голову в мою сторону, оскалился и выхватил свою палочку. Золотисто-черный свет выстрелил из ее кончика прямо в сторону Ивана. Я оцепенела в объятиях Нексора, когда стригой зарычал, а затем у меня на глазах трансформировался. Черты его лица заострились, кожа почернела, глаза уменьшились, а крылья стали более прозрачными. Руки и ноги превратились в когти. Его меч упал на землю. Он смотрел на меня широко раскрытыми глазами, и я ничего не могла для него сделать. Он что-то прошептал, но я не разобрала слов. Шум битвы утих, и все наблюдали за зрелищем: за считаные мгновения Иван превратился в гигантскую летучую мышь. Правда, не только он, но и два колдуна, которые с ним сражались. Они относились к Третьему ковену и не успели увернуться от заклинания. Криспиан презрительно рассмеялся и рявкнул приказ. Призрачные ведьмаки налетели на всех троих. С невиданной жестокостью они разорвали преображенных на куски.
Я закричала так громко, что эхо тысячекратно отразилось от скал. Нексор отпустил мои руки, но продолжал удерживать мое тело. Несколькими движениями я создала стену воды между беглецами и нападавшими. Те, кто оказался недостаточно быстр, захлебнулись, но мне было все равно. Выжившие повстанцы затаскивали раненых на свои метлы или брали их на руки и бежали к лестнице. Я пресекала все попытки бойцов Селесты пробиться сквозь стену. Через несколько минут повстанцы исчезли в расщелине. Остался лишь молодой человек, создавший иллюзию того, будто из убежища нет выхода. Он поднял руку, и лестница тут же исчезла вместе с разломом. Осталась лишь пустая каменная поверхность. Повинуясь моей воле, стена воды обрушилась водопадом. Криспиан сверлил меня ненавидящим взглядом. Адриан завопил. Должно быть, он сорвался с метлы, и теперь вода швырнула его прямо в скалу. Я не испытала ни капли сочувствия.
Нексор заслонил меня своим телом, когда Криспиан бросился в мою сторону:
– Ты за это заплатишь!
– Следи за языком, – приказал ему Нексор, но я отпихнула колдуна в сторону. Это моя битва. Он не должен сражаться в ней за меня.
Ноздри Криспиана подрагивали, но у него не хватило смелости выступить против Нексора. Вместо этого он схватил за волосы мертвую викканку, лежащую у наших ног, и плюнул ей в окровавленное лицо. При этом ведьмак почти ни на секунду не сводил с меня взгляда.
– Мы заберем тела стригоев с собой, – объявил он. – И посадим каждого на кол на равнине Караймана. Как средство устрашения и чтобы убедиться, что эти ублюдки больше не восстанут.
– Ты этого не сделаешь. – Если я хотела когда-нибудь снова посмотреть в глаза Николаю, то не могла допустить, чтобы тела погибших представителей его расы осквернили подобным образом.
– Ты не в том положении, чтобы мне запрещать. Это решит Селеста.
Не обращая на него внимания, Нексор поднял свою палочку. Огненными всполохами он поджег трупы, а осматривавшие их ведьмаки с визгом отпрыгнули в сторону. Плащ одной из ведьм загорелся, и она с возмущением закричала. Тем не менее Нексор не остановился, пока все тела убитых стригоев, а также мятежных ведьм и виккан не сгорели. Никто больше не сможет унизить или осквернить их. Я произносила за них безмолвную молитву, пока поднималось солнце и омывало вершины холмов золотым светом. По моим щекам текли слезы, и я просила Великую Богиню о новой жизни для души Ивана. Просила ее сделать так, чтобы они с Софией снова встретились.
Очевидно, Криспиан был недоволен поступком Нексора, но не подал виду, что злится. Просто сел на метлу и приказал своему ковену собраться. Он потерял трех ведьмаков и одну ведьму и не проявил ни малейшего намека на скорбь. Стоило мне представить, как Люциан потерял бы Развана, Сильвана или Арию… Несмотря на свои чувства из-за того, что он меня предал, я не желала ему пережить подобное.
– Спасибо, – тихо сказала я Нексору и позволила ему взять меня на руки, чтобы унести отсюда. Сама я лететь не могла.
Иван мертв. Как мне объяснить это Селии, Алексею и Кайле? А особенно Лупе? Главнокомандующий Николая похитил меня. Он был готов пожертвовать жизнью моей дочери. И все же я не могла на него злиться. Неужели и его смерть на моей совести? Мне потребуется много времени, чтобы положить конец злодеяниям Селесты и Нексора. Но пока у меня не было всей информации, я мало что могла сделать. Почему он просто не мог подождать? По моим щекам текли слезы, а Нексор взмыл в воздух, плавно взмахнув крыльями, и последовал за ковеном Криспиана. Иван был лучшим другом Николая. Знал ли он о случившемся? Я не решалась спросить у Нексора. Казалось, каждая клеточка его тела напряжена до предела. Он в ярости, причем его гнев был направлен не только на Криспиана или Ивана, но и на меня. В поле зрения появилась поляна, и колдун полетел медленнее, а затем стал снижаться.
– Это был план твоей сестры? – Его голос дрожал от едва сдерживаемых эмоций.
– Нет, – выдавила я. Но даже будь это так, я бы не позволила наказать ее за это.
Нексор рассмеялся, явно не веря.
