– Если ты этого не сделаешь, она будет угрожать, что убьет мою дочь. Ребенка твоего палатина, – настойчиво произнесла я.
По толпе прошел ропот, и пока виккане и ведьмы держались на заднем плане, стригои придвинулись ближе к нам. Если слухи правдивы, многих из них обратили недавно. Смогут ли они себя контролировать или набросятся в попытке перегрызть мое горло? Против меня у них не было ни единого шанса, но я не хотела причинять им вреда. Я уже не та истощенная, оголодавшая девчонка, которая вернулась в Ардял несколько месяцев назад. Пребывание в Караймане пошло мне на пользу. От несправедливости ситуации и стыда у меня запылали щеки. В то время как я сидела за столом Селесты, они боролись за свою свободу.
– Ее зовут Эстера, и она дочь Николая, – объявила я громким, твердым голосом.
– Николай мертв, – практически беззвучно произнес Иван. На мгновение он запрокинул голову, а когда снова посмотрел на меня, из его взгляда полностью исчезли удивление и мягкость. – Мы все кого-то потеряли в этих войнах. Родителей, братьев и сестер, любовников, друзей или детей. У тебя будут другие дети. Но если мы позволим тебе открыть источник и Селеста получит эту магию, она убьет нас всех.
И чтобы не допустить этого, он согласен на смерть Эстеры! Селеста использует ее, чтобы заставить его меня освободить. А если он откажется, она убьет девочку в назидание другим. Ей не нужна наследница, ей нужны мои воспоминания.
– Кроме того, здесь ты в безопасности, – уже мягче добавил Иван. – Как только Нексор поймет, что ты не полюбишь его так же, как тысячу лет назад, его ярость будет безгранична. С таким же успехом ты можешь открыть источник для нас. Мы не собираемся подчинять себе весь Ардял и оставим земли людей в покое. С помощью магии мы победим Нексора и Селесту и отомстим за смерть Николая.
Сколько же раз злодеяния творились во имя добра?
– Ты придумал это вместе с Магнусом? – Я скрестила руки на груди. – Он тоже вечно пытается спрятать меня в безопасное место.
Слово «безопасное» я мысленно взяла в кавычки.
Стригой покачал головой. Значит, с Лупой. Получается, что мое похищение было частью их общего плана? А ее интерес к Илие – просто отвлекающим маневром? Задумывалась ли она о том, какой опасности подвергает Эстеру? Нет, сестра не поступила бы со мной так. Я отбросила эту ужасную мысль. Теперь надо сосредоточиться. Этим замыслом Иван подписывал себе и своим последователям смертный приговор. Я схватила его за руку и потянула в сторону.
– Нексора и Селесту не так-то просто убить, ты же знаешь. А чтобы найти источники, мне нужны предметы, которые помогут вернуть воспоминания. Вот этот план, – я сделала широкий жест, – никуда не годится. Мне необходимо выяснить, где Нексор спрятал сердце своей души, иначе этот чудовищный круговорот никогда не закончится.
Круговорот, в котором, как я начинала подозревать, виноват не только он. Однако сейчас это не имело значения.
– Я думаю, – поспешно продолжила я, – что сердце его души охраняет дракон. Так что, только если у тебя есть хоть малейшее предположение, где в Ардяле обитает дракон, – прошипела я, – ты поможешь своему народу. А бредовым планом с моим похищением – нет.
Вряд ли возможно стать бледнее еще больше, чем и так был Иван, но все же у него получилось.
– Дракон?
Я кивнула. Мой гнев угас, и по телу разлилась усталость. Зачем я вообще рассказала ему об этом?
– Его зовут Балаур. Я увидела его в воспоминаниях Нексора. Правда, я могу ошибаться, и, кроме того, дракон наверняка давно мертв.
– Это не так, – к моему удивлению, откликнулся Иван. Он прислонился к скале. – Балаур жив. Он бессмертен.
Я уставилась на стригоя в полном недоумении.
– Как? Почему? Ты его знаешь? – заикаясь, выдавила я.
– «Знаю» – это вроде как преувеличение. Мама рассказывала мне о нем. Она знала его историю от своей матери. Есть только одно существо старше самого старого стригоя – этот дракон. Его огонь способен обратить в пепел любого из нас. Как Нексору удалось вверить ему сердце своей души?
– Ему удалось гораздо большее, – сухо заметила я.
– Верно. Значит, тебе известно, что нужно сделать с этим сердцем души, чтобы он умер окончательно?
Я прислонилась к камням рядом с Иваном.
– Нет. Это мне тоже еще предстоит понять. Именно поэтому я и лечу в Ониксовую крепость. А ты портишь мой план.
Он вздохнул:
– Прости. Из нас двоих Николай был стратегом, а я – бойцом.
В попытке утешить стригоя я положила ладонь на его руку.
– Николай все еще жив, – тихо произнесла я. – Мы собираемся вернуть его, и ты должен мне в этом помочь. Расскажи все, что знаешь.
Оставалось надеяться, что Иван знал больше, чем написано в книгах Невена.
– Этот дракон – хитрая тварь, и он живет не один, – начал стригой.
– Есть и другие драконы? – с ужасом уточнила я.
– Нет. Его защищают русалки, они же его и кормят.
– Добровольно? Что это за существа?
– Монстры.
Я приподняла бровь. Так вот как Нексор решил эту проблему.
