Он сделал паузу, аккомпанируя себе на укулеле. Все с нетерпением ждали продолжения.
– Те монстры, что в горах таинственно живут, простят любой твой грех и всякую вину. Ведь глубоко во тьме у каждого в груди томятся души, полные любви.
У меня по рукам побежали мурашки, а когда я обернулась, то сразу встретилась взглядом с Нексором. Его серебряные глаза не отрывались от моего лица. Я отвернулась. Он был одним из этих монстров, но в то же время и кем-то гораздо бо́льшим.
– Один лишь взгляд покажет с ясностью: их красота – суровая и настоящая. Мораль же истории нашей гласит: по внешнему облику всех не суди, – продолжил певец. – Даже монстры – нечто большее, чем просто лик, они – часть мира. Так тому и быть.
Черты страшных морд изменились, и лица мужчин стали неотразимо красивыми. Бард поклонился, взмахнул укулеле, и огненные образы пропали, как и он сам. Остался лишь плащ, который подхватил невидимый ветер и унес прочь.
Зрители словно сбросили чары, они визжали от восторга и бурно аплодировали. Затем стали требовать певца на бис, однако тот бесследно исчез.
– Жутко и глупо, – прокомментировала Кайла. – Монстры есть монстры. Пойдем. Мне нужно еще воды. Этим ведьмам хватит безумия отправиться сегодня в горы.
Она с презрением посмотрела на группу молодых женщин с раскрасневшимися щеками. Не исключено, что ее предположение оправдается.
Мы нашли свободные места за столиком у входа в таверну, и уже сидевшие за ним люди отодвинулись в сторону. По моей просьбе официантка принесла кувшин с водой и еще один с вином для меня.
Появились Магнус и Ария, а вскоре за ними – Невен и Селия. Они сели рядом, но не говорили друг другу ни слова, хотя Селия прислонилась к нему. Последним к нам присоединился Нексор. Я сделала глоток вина и проигнорировала его обеспокоенный взгляд.
Вскоре после этого телеги перед нами раздвинули, чтобы увеличить танцевальную площадку. Деревенские жители зааплодировали, когда три ведьмы начали играть на кобзах[1] мелодичные дойны[2]. Ведьмы и ведьмаки помоложе тут же повскакивали со своих мест и выстроились парами. Все они знали эти танцы и мастерски владели движениями. Я с завистью наблюдала за ними, постукивая ногой в такт. Сначала они исполнили несколько более быстрых версий, а затем перешли к более спокойным мелодиям. Невен что-то прошептал Селии на ухо, и она согласилась выйти с ним на танцпол. Магнус и Кайла тоже исчезли.
– Моя очередь патрулировать, – попрощалась Ария, после чего мы с Нексором остались одни.
– Потанцуешь со мной? – тихо спросил он. – Раньше ты очень любила танцевать.
– Знаю и по сей день люблю. Иногда я вспоминаю нас. Те времена, – призналась я. Музыка, темнота и непринужденная атмосфера ослабили напряжение последних нескольких дней, и мне показалось, что я вдруг вздохнула свободнее.
– Это хорошие воспоминания?
Я нехотя кивнула, и у него на лице расцвела улыбка.
– Я рад. – Колдун сделал глубокий вдох. – Я бы не вынес, если бы ты помнила только темные времена.
– Это не так.
Его стремление защитить меня любой ценой разделило нас, но мужчина, которого я любила, не был тем, кто совершал страшные злодеяния ради моего спасения. Моя неминуемая смерть его изменила.
– Может, в другой раз, – произнесла я, указывая на танцоров. – Я еще не готова.
На его лице отразилось разочарование, однако он кивнул:
– Конечно. Все время этого мира в нашем распоряжении.
Нет, не все, и, возможно, было бы правильно подарить ему этот танец.
– Пойду проверю Лупу, а потом лягу спать, – сказала я, прежде чем успела поддаться этой мысли.
Я уже и так слишком близко подпустила его к себе. Если забуду о монстре, который дремлет внутри него, как я смогу его убить? Насколько сложно это решение далось Эстере? Моя душа до сих пор ощущала отголоски той боли, когда она потеряла его, как же больно ей должно было быть тогда?
– Я тебя провожу.
Плавным движением он встал, и, зная, что отказываться бесполезно, я позволила ему приобнять меня за плечи и провести через толпу танцующих. Нексор дошел со мной до нашей с Лупой двери. А остановившись перед ней, тихо зарычал.
– Что такое?
– Ведьмак должен уйти. Это комната только для тебя и твоей сестры.
Я не понимала, о чем он говорит, пока не открыла дверь и не обнаружила Илию на краю кровати Лупы.
Он встал, как только мы вошли.
– Она только что заснула.
Еда стояла нетронутой на маленьком столике.
– Спасибо, что присматриваешь за ней.
– Она не нуждается в том, чтобы за ней присматривали, – произнес кузнец. – Я хотел поговорить с ней.
– И как? Получилось?
Парень пожал плечами:
– Она довольно упряма.
– Почему бы вам не вернуться на праздник вместе? – предложила я, однако Нексор засунул руки в карманы брюк.
– Меня не ждут за этим столом без тебя.
Да, не ждут. В конце концов, он враг. Никто из остальных не знал его так, как знала я. В комнату проникали тихие звуки музыки.
– Ты не будешь против, если я ненадолго останусь? – спросил он.
– Нет. Не буду.
От явного облегчения его губы изогнулись в улыбке.
– Что ж, я пойду. У нее будут кошмары, – сказал Илия. – Они у нее почти каждую ночь.
– Я не знала.
