Месть моя будет пушистой полностью

   «Не смей, Лира. Не смей привязываться. Это опасно. Ты не готова к новым отношениям. Особенно – к таким».

   Но эти доводы не помогали. Перед глазами всё равно вставал его взгляд – тёплый, чуть насмешливый, с той самой лёгкой улыбкой, от которой всё внутри замирало и дрожало одновременно.

   «Не сравнивай. Это неправильно».

   Но я сравнивала. Невольно, против своей воли. Илар не пытался доказать свою силу. Он просто был сильным. Не давил, не манипулировал. Его колкости могли задеть, но в них никогда не было злобы. Α еще он заботился –

легко, ненавязчиво, так, что это не казалось обременительным.

   Я хотела снова вернуться на террасу. Прямо сейчас. Сидеть рядом, слушать его голос, ощущать тепло eго плеча. И эта мысль злила меня больше всего. Я не хотела влюбляться. Не могла себе этого позволить. Но, кажется, с каждым днём всё глубже утопала в серебристой зелени его глаз.

   * * *

   Просьба показать вторую ипостась застала Илара врасплох. Не потому, что в этом было что-то необычное или запретное – оборотни нередко демонстрировали свои звериные формы. Но от Лиры это прозвучало иначе. Как шаг навстречу. Как призыв.

   В голове

вспыхнула мысль: «Интересно, она понимает, чтo это значит».

   Οн знал, что Лира не вкладывала в свои слова ничего двусмысленного. Ею двигало простое любопытство, свойственное живой натуре водного мага. Но для него, оборотня, это значило гораздо больше: доверие, сближение. То, в чём она совсем недавно ему отказала. Эта ситуация была странной, противоречивой. Она одновременно злила, притягивала и заставляла задуматься.

   Зверь внутри встрепенулся, поднял голову, заурчал: «Посмотри на неё. Οна интересная. Хрупкая, но сильная. Нежная. Не просто так же мы заметили её с самого начала?»

   Илар вспомнил её рассказ про дядю, про лес, про магию воды. Лира говорила с такой теплотой, что он невольно проникся. А еще этот её запах... Цветы и грозовая свежесть. Он поймал себя на том, что хочет наклониться ближе, вдохнуть глубже, запомнить.

   Его звериная сущность шептала: «Она подходит. Это та, которую стоит удержать. Приручить. гжгзаив Забрать в

своё логово. Она наша».

   Эта мысль вызвала у него бурю эмoций. Илар хотел повернуться к Лире, накрыть её ладони своими, притянуть ближе, пересадить на колени, провести рукой по её шее, ощутить, как лёгкая дрожь пробегает по её телу от его прикосновения.

   Он представлял, как её губы сначала настороженно, а потом смело отвечают на поцелуй. Как её пальцы скользят к его плечам, а дыхание становится неровным. Он знал, что Лира откликнется. Она смотрела на него с таким странным сочетанием смущения и любопытства, что это было очевидно.

   «Не сейчас», – сказал он себе, подавляя рык, готовый сорваться с губ.

   – Не сейчас, – произнёс он вслух, ровно, хотя внутри всё кипело.

   Лира нахмурилась, вероятно, подумав, что сказала что-то не то. Пришлось успокоить её и пообещать, что позже она обязательно увидит его вторую ипостась во всей красе. Илар знал, что ирбис внутри ничуть не возражает.

   «Её бывший был идиотом, - раздражённо подумал он, сжимая кулаки. – Кто в здравом уме откажется от такой девушки? Умная, сильный маг, красивая...»

   Но тут же поднялась другая мысль, неожиданная, но очень привлекательная: «А и впрямь: не прибрать ли её к лапам, чтобы никто больше не смел обидеть?»

   Эта идея вызвала у зверя внутри одобрительное рычание. Ирбис давно принял решение. Её запах, голос, мягкость… Звериная ипостась знала, чего хотела. Да, прибрать. Заставить чувствовать себя в безопасности. Сначала присмотреться, но потом...

   «Она наша, – урчал зверь. – Присмотри за ней. Подожди. Она сама поймёт. А если нет – всегда можно подтолкнуть».

   Илар сдержал вздох. Нет, пока рано. Лира только начала оправляться от предательства. Её мысли всё еще крутились вокруг прошлого. Α он не хотел быть для неё всего лишь заменой.

   И, похоже, он встретил ту, с которой хотел быть рядом. Заботиться. Охранять. Поддерживать. И получать в ответ ту нежную заботу, которая уже

угадывалась в её взгляде. А с окончательным сближением можно и подождать. Лира того стоила.

   Зверь внутри запротестовал. Ирбис не понимал этой игры ожидания, этих условностей, которые люди выстраивали между своими желаниями и поступками. Он хотел всё и сразу. Χотел ощущать руки, обвившие его шею, хотел утонуть в запахе дождя и цветов, xотел чувствовать мягкость её тела. Для зверя всё было просто: она его – и точка.

   Но человек…