Парень запрыгнул на стул, крепко стоя на ногах и дожидаясь, пока высокий охранник подойдет ближе или сделает свой ход. Долго себя ждать он не заставил. Как только стражник замахнулся дубинкой вновь, Кайнар накинул на его шею полотенце, быстрым движением обхватив свободной рукой противоположный конец и потянув его несильно на себя.
Со стула Кайнар прыгнул на стол, ведя как на поводке за собой охранника. Стражник опасался сделать лишнее движение, боясь, что это может навредить ему.
Парень сделал один оборот на шее, туго завязав полотенце и зафиксировав. Концы он привязал к ручке.
– Неприятное чувство быть пойманным, не правда ли?
Кайнар выяснил, что с людьми порой сражаться труднее, чем с чудовищами. Потому что мысли людей куда запутаннее и опаснее.
Альма справлялась не хуже Кайнара.
Второй охранник был примерно одного с ней роста и, по всей видимости, не привык сражаться с девушками. Когда Кайнар оглянулся, чтобы проверить обстановку, то увидел, что у стражника разбита губа и имеется пара порезов на лице, руках. Альма не использовала всю силу своих ножниц, но применяла их как обычный острый предмет. Ножницы, конечно, мало подходили для боя, но девушка справлялась. Еще двое стражников валялись на полу с видом застрявших в паутине гусениц. Возможно, мойра запутала их в собственной судьбе.
Она воспользовалась сковородкой, чтобы оглушить противника, и с довольной улыбкой посмотрела в сторону Кайнара. Ему хотелось похвалить ее, но позади на подмогу к своему поверженному товарищу приближались еще двое.
– Сатори? – удивился Джекс, опуская сай. – Как ты здесь оказалась? Твой отец…
– Мой отец не знает, где я, – перебила его девочка.
– Тогда что ты…
– Мой брат идет за мной.
Видимо, Демьян, раз уж был связан с магией, принял все возможные меры, чтобы защитить себя от внушения. Вот почему он один не горел желанием оберегать сестру.
Сатори говорила торопливо и сбивчиво, она спешила. Джекс не думал, что Сатори может быть в курсе того, что Демьян желал убить с помощью сил мойры собственную сестру только из-за страха перед ней. Парень поразился, насколько спокойной оставалась Сатори, даже осознавая свое положение. Словно привыкла к подобному.
– Похоже, что придется ее спрятать. – Эриния сделал скучающее выражение лица, но Джекс уловил проблески беспокойства в его голосе.
Необычно было видеть, что посланнику смерти может быть небезразличен кто-то, кроме себя. Но медлить Джекс не стал, сейчас было не до посторонних мыслей.
Парень посмотрел на Сатори:
– Хочешь забраться на плечи тому страшному дяде?
Было непонятно, кто пришел в замешательство больше из них двоих: сама Сатори или Вайлент. Девочка быстро закивала и улыбнулась. Джекс не стал дожидаться, пока эриния придет в себя, чтобы возразить, и, воспользовавшись его озадаченностью, вручил Сатори.
– С тобой она будет в большей безопасности, чем с простым смертным, – пояснил свои мотивы Джекс. Ему пришлось сыграть на чувстве гордости посланника смерти, назвав себя смертным.
Вайлент, расправив плечи, согласился и поднял Сатори на руки. Джекс подавил смешок. Он жалел, что у него не было мобильника, дабы запечатлеть этот исторический момент эринии с ребенком на плечах.
Джекс шел впереди, беря на себя роль охранника и высматривая людей по сторонам, чтобы никому не попасться. Его поражало, что эта девочка всегда находит их самостоятельно.
– Ты знаешь, почему Демьян шел за то-бой? – Джекс не хотел задавать этот вопрос, в его горле стоял ком, но он был обязан выяснить.
– Мой брат, – ответила девочка невозмутимым голосом, таким, каким принято в ее возрасте рассказывать про прочитанный рассказ, а не про брата-убийцу, – с моего рождения презирает мое существование, говоря, что я ошибка и не должна была появляться на свет. Боги не благословили нашу семью, а прокляли моим появлением.
И все же в ее голосе мелькала грусть. Джекс не знал, любила ли Сатори своего брата. Как вообще можно было любить того, кто так сильно ненавидел тебя, что не прекращал попытки убить. Джексу хотелось самому прикончить Демьяна, но он слышал в голосе Сатори не только грусть, но и надежду.
– Где он сейчас? – спросил эриния.
Джекс обратил внимание, что глаза посланника смерти почернели. Видно, он не один желал отомстить Демьяну.
И все же сила Сатори поражала. До боли в сердце ее хотелось защищать. Вайлент бережно держал девочку на своих плечах, будто она была чем-то хрупким.
Гадать о местоположении Демьяна не пришлось. Шум был слышен издалека. Его голос Джекс узнал сразу и насторожился, прислушиваясь к словам.
– Отыщите мою сестру, сейчас же! – разрывая связки, кричал Демьян. Его лицо покраснело от злости, а челюсти были плотно сжаты.
– А как же та мойра? – спросил кто-то из рядом стоящих.
– Ею занимается мой отец.
Джекс остановился и вздрогнул, когда услышал, как они говорили про Альму. Вайлент уловил смену в поведении парня и подошел ближе, стараясь говорить тише, не привлекая к себе внимания.
– Агрессия не приведет к чему-то хорошему, – предупредил посланник смерти.
Вайлент поставил Сатори на ноги и велел ей стоять позади него.
