– Они с ней что-то точно сделали! – протестовал Джекс. – Или собираются навредить ей в эту минуту!
– Сначала разберемся с этой проблемой, – сказал эриния, указывая в сторону Демьяна. – А после того как уничтожим его, спасем твою мойру.
Джекс хотел возразить, но умом понимал, что эриния был прав.
– Я отвлеку, – быстро бросил Джекс, даже не посмотрев на Вайлента, и ринулся вперед, выставив перед собой сай.
– Какого черта?! – донеслось до него позади.
Но Джекс уже вышел из укрытия и зашел слишком далеко, чтобы передумать. Он оставил Сатори, будучи уверенным, что с посланником смерти девочке ничего не угрожает. Джекс провел немного времени с Вайлентом и видел худшую сторону его характера. Вернее, она же и была его единственной стороной. Но при всем этом посланник смерти был ответственным, и Джекс видел, что даже в таком черством и самовлюбленном создании, как Вайлент, есть место для любви к кому-то еще, кроме самого себя. Ну, или хотя бы просто чувства долга.
– Эй, ты! – обратился он к Демьяну, заодно привлекая к себе всеобщее внимание. – Что ты там говорил про Альму?
Демьян удивился внезапному появлению Джекса, а потом его эмоции сменились, и он оскалился, будто перед ним была добыча.
– Как хорошо, что ты сам нашел меня, давно хотел избавиться от тебя. Ты только под ногами путаешься, – пренебрежительно бросил Демьян, скривившись.
– Взаимно, – проговорил Джекс.
Охране Демьян приказал стоять на месте и даже распустил их, хотя они и сопротивлялись, пытаясь призвать Демьяна к здравомыслию. Но Демьян был упрям и не послушал.
Он хотел разобраться с этим всем самолично. Джексу так было даже проще: меньше людей, которые бы ему препятствовали.
Демьян взял охотничье ружье. Вероятно, он достал его у своего отца; Джекс слышал, что правитель любил развлекаться на охоте.
Джекс посмотрел на сай у себя в руках и вздохнул.
Почему служитель церкви не мог дать мне что-то покруче? Более травмоопасное и желательно дальнего действия, – подумал парень с досадой, даже немного разозлившись.
Возможно, Истин хранил сай очень долгое время, и умерло не одно поколение, прежде чем он был отдан в руки того, кто защищал призванную в мир смертных мойру. Но Джекса это не утешало. По крайней мере, не в тот момент, когда у противника было оружие, способное убить на расстоянии, а клинок парня предназначался только для ближнего боя.
Поэтому пришлось импровизировать.
Раньше Джексу не приходилось иметь дело с каким-либо оружием. Он ходил в миролюбивую школу, и если не считать задир, то все было вполне себе хорошо.
Парень медленно приближался к плотным шторам, которые он заприметил, когда только вошел в резиденцию. Они были закрыты на каждом этаже.
– Собираешься спрятаться? – с ехидной улыбкой прокомментировал Демьян.
Джекс ничего не ответил, впервые не вступив в перепалку. Обычно подобное задевало его, особенно в школе, когда сверстники пытались дразнить парня из-за отсутствия денег или отца. Иногда всего вместе.
Странно, что слова Демьяна он игнорировал полностью, они не отдавались болезненным импульсом в груди и не перерастали в ненависть. Джекс оставался спокойным.
– Как ты можешь ненавидеть свою сестру? – спросил он. – Она не сделала ни тебе, ни кому-либо еще ничего плохого.
– Сатори не должна была рождаться, ее появление противоестественно, и от нее нужно избавиться.
– Ты хоть сам слышишь собственный бред?
– Ты знаешь, для чего богам нужна моя сестра? – с горечью в голосе спросил Демьян, посмотрев на Джекса в упор.
Джекс задумался.
Альма говорила, что имя девочки переводится как «пробуждение», – как только мойра увидела девочку, она поняла это сразу.
Наверное, просто почувствовала, – решил он. Все-таки она богиня судьбы, возможно, это как-то связано.
Первоначально Джекс не обратил внимания на слова Альмы, и перевод имени Сатори звучал довольно странно. Парень хотел узнать у мойры, что это значит, но времени на это у них особо не было. Вопрос Демьяна озадачивал, Джекс начинал ненавидеть фразу «не знаю».
– Понятия не имею, – сквозь зубы проговорил он.
Демьян, казалось, только этот ответ и ожидал услышать.
– Потому что настанет время, когда ей придется пробудиться.
Дальнейших объяснений не последовало. Джекс не думал, что Демьян сможет разумно ответить на его вопрос. Парень решил, что лучше узнает подробнее о судьбе Сатори не от того, кто желает ее убить.
Демьян прицелился, его указательный палец лежал на курке. Позиция Демьяна выглядела просто предупреждающей. Он не спешил подходить к Джексу ближе. Парень понимал: Демьян опасается, ему не приходилось раньше атаковать, обычно стража защищала его, но сейчас это было делом принципа, Демьян уже не мог отступиться от своих слов.
А вот Джекс, наоборот, старался приблизиться, чтобы иметь возможность вступить в ближний бой.
