Они дошли до кухни. Уже издалека слышался звонкий грохот и шум, будто кто-то усердно старался разбить всю посуду или сокрушить кухню из-за плохого обеда или недосоленного супа.
Сначала Джекс хотел спросить, зачем посланник смерти притащил его сюда и что они здесь забыли.
– Ты же не планируешь перекусить перед битвой или что-то такое?
Вайлент не удостоил смертного и взглядом. Поэтому Джекс терялся в догадках и надеялся, что он не прав. Хотя от эринии можно было ожидать даже этого.
Но, войдя, Джекс увидел, что дела обстояли куда хуже. Перед ним, практически у ног парня, лежали двое стражников, и они находились без сознания. Третий был ранен и пытался отползти. Джекс поднял глаза и увидел Кайнара в образе гарпии. Его крылья были сложены – он не собирался взлетать, пространство кухни ограничивало его.
А на противоположной стороне, у другого входа, где двери были слегка приоткрыты, стоял Торриус Солер.
И Альма стояла напротив. Ее руки были в чьей-то крови, а костяшки разбиты. Джекс испытал злость по отношению к тому, кто причинил мойре вред.
По действиям Кайнара Джекс осознал, что парень пытался пробиться к ней, но его путь преграждал еще один охранник, всячески мешая. Кайнар уловил на себе взгляд Джекса и одними губами прошептал ему:
Джекс не понял, что имел в виду его друг, но в его сторону смотрел не только Кайнар. Торриус не был удивлен появлению Джекса и эринии.
Кайнар взял на себя одного охранника, а тех двоих, что стояли возле правителя, отвлек Вайлент, а ведь Джекс даже не успел заметить этого.
Правитель оставался наедине с Альмой и фактически являлся единственным ее противником. В руках Торриуса блестел маленький нож. Джекс понял, что он может навредить мойре, и поспешил к ним.
Добежал парень довольно быстро, вставая с Альмой наравне.
– Если ты здесь, – сказал правитель спокойным тоном, – значит, мой сын потерпел поражение.
Торриус пожал плечами. Джекс мог убить Демьяна, лишить сына правителя жизни, но Торриусу Солеру было все равно.
– Вы оба ненормальные. В этом месте только Елонна смогла сохранить здравый рассудок, – проговорила мойра, глядя на правителя. Ее взгляд лишь на одно мгновенье переключился на Джекса: она убедилась, что со смертным все в порядке, хотя выглядел он не очень.
– Да что ты знаешь о моей жене?! – Упоминание Елонны разозлило Торриуса, именно она стала его слабостью и причиной помешательства.
– То, что она не хотела бы такого… – с сожалением ответил Джекс. Ему и вправду было жаль ту, которая любила свою семью, мужа, сына и дочь. Она лишь хотела их уберечь, но оказалась бессильна.
– Это все ради нее!
– Пожертвуешь сыном и дочерью ради жены?
– Сатори в безопасности, – уверенно ответил Торриус.
– Демьян пытался избавиться от нее. Даже девочка знала об этом. А ты, Торриус Солер, не видишь ничего, кроме мнимой заботы о Елонне, даже не принимая тот факт, что твоя забота ей никогда не была нужна, ты только убиваешь ее! – выпалила на одном дыхании мойра.
Последовал резкий взмах руки, а за ним удар. Правитель ударил Альму по лицу. Ее щека горела от пощечины. Джекс выставил клинок, сжимая зубы.
– Только тронь ее, – предупредил он, – и я не посмотрю на твою корону.
– Это ложь. Демьян не причинит вреда своей сестре, он знает, как она важна и какая ответственность лежит на ее плечах с самого рождения.
– Этот груз на ней только по вашей вине. Елонна хотя бы это понимает, а вы нет. Думаете лишь о том, как спасти умирающую жену, но и Сатори в не меньшей опасности. Кто позаботится о ней, когда твоей жены не станет?
– Елонна не умрет, – как молитву, произнес Торриус.
Мойра замолчала, и Джекс понял, что до правителя никогда не получится достучаться. Кроме своей жены, он не видел ничего вокруг. Демьян ненавидел Сатори, считал ее не человеком, пытался убить. Елонна боялась за жизнь своей дочери и за рассудок своего мужа.
После этих слов на лице правителя заиграла улыбка.
– Я призвал третью мойру для того, чтобы ты помогла мне набраться силы, чтобы сделала меня сильнее и могущественнее, чем сейчас. Я читал о вас, богини судьбы, и знаю, что ты, Атропос, не только поможешь Елонне, но и укрепишь мою власть. Я хотел призвать твоих сестер, чтобы они продлевали жизнь Елонны до тех пор, пока не закончится и моя тоже.
– Это абсурд! – ответила Альма. – Это так не работает. Смертные, не знающие правил мира, вмешиваются в него. Ты жалок и отвратителен.
– Ты все равно станешь служить мне, – сказал он мойре. Торриус перевел взгляд на Джекса. – А вот сторожевые псы только мешают моему плану.
Послышался крик. Джекс сразу и не понял, что этот голос принадлежал Альме. Также он не увидел острого ножа, который Торриус сжимал в своих руках и направил в сторону парня. В его ушах стоял звон, недавние раны давали о себе знать.
