Затем весь мир вокруг Альмы перестал существовать. Ариман забрал ее в свой. В его мире не было ничего. Даже темноты или холода. Была пустота. Энергия, что текла внутри, давая жизнь, как будто остановилась или слишком сильно замедлилась.
– Вот черт! – Джекс заметил, как стала выглядеть Альма. Безжизненно. Она была жива, и ее тело не застыло, как у остальных в кафе, но тем не менее мойра подверглась воздействию.
Джекс сделал шаг назад. Глаза болели еще сильнее, чем после едкого тумана. Когда он пытался их открыть, перед взором стояла сплошная темнота. Он видел мелкие крупицы, похожие на песок.
Это было довольно неприятно. А открывать глаза больно. Но у Джекса не осталось выбора. Пришлось временно переключить свое внимание с физической боли и с разъедающего глаза песка на виновника происходящего. Конечно, парень не так разбирался во всех этих существах и богах в Пантеоне и Царстве Темных, но Альма успела ему сказать основное. Пока что этого было достаточно.
Джекс надавил на клинок, и сай его услышал, отозвался, признавая хозяина. Джекс посчитал, что ему показалось, потому что в его понимании как минимум странно было слышать собственный клинок, да к тому же он только недавно у него появился. Парень подумал, что стоит решать проблемы по мере их поступления: сначала он разберется с Херисом, а потом освободит Альму и расспросит ее подробнее о своем новом оружии.
Надеюсь, она не решит, что я спятил, – мельком понадеялся Джекс.
Херис был сосредоточен на мойре. Она пребывала в смертном теле, но все еще оставалась богиней судьбы и забирать ее энергию было сложнее, чем у прочих людей. Поэтому ариману приходилось напрячься.
Джекс не стал упускать момент. Парень вмиг оказался возле столика и позаимствовал солонку. Встряхнув ее и высыпав большую горку содержимого на ладонь, Джекс подошел к ариману и, хорошенько прицелившись, бросил соль в его глаза.
Джекс не особо верил, что этот глупый трюк сработает. Будь ариман человеком, уже бы кричал крепкой бранью, а затем помчался к ближайшему умывальнику за водой, протирать поврежденные глазницы. Херис не был человеком, но и план Джекса был не в том, чтобы лишить его зрения. Он просто хотел отвлечь аримана на себя, чтобы тот больше не трогал Альму.
– Ты еще жив, смертный? – с досадой спросил Херис, обратив на Джекса внимание.
Он смотрел на парня так, будто только что избавился от назойливой неприятности вроде комара, но тот прилетел вновь и доставлял проблемы. Избегать взгляда аримана оказалось труднее, чем предполагал Джекс. Хотя темный дым в глазах на удивление помогал с этим, создавая нечеткость зрения. Но на этом плюсы заканчивались.
– Извини, конечно, но простым дымом от меня не избавиться.
Джекс старался вести себя мужественно даже в опасной ситуации. В них он попадал нечасто. До встречи с мойрой вообще никогда.
Он посмотрел на сай, который все еще торчал в теле Хериса. Ариман, видимо, позабыл об этом и перестал обращать внимание.
– Вы все такие неудачники в Царстве Темных?
Глаза Хериса расширились от удивления. Наверное, никто из смертных не решался сказать подобное. Или просто не успевал начать диалог, потому что ариман предпочитал забирать их жизни перед милой беседой.
Вдруг сай в руках Джекса стал пульсировать. Клинок не ожил, он не мог ожить. Металл не имел собственного разума, но Джекс явно ощущал, как сай словно направляет его, подсказывает, что делать, и парень принял решение довериться ему.
Закрыв глаза, чтобы их не раздирало от боли, Джекс сосредоточил все свои ощущения в пальцах, державших сай. И воткнул клинок до конца.
Мойра ощутила, как нечто, пожирающее ее изнутри, остановилось. Время замерло, и то, что превращало ее во что-то безжизненное и пустое, прекратило терзать. Альма все еще не могла ощутить контакт с собственным телом, но зато ее божественная часть взяла вверх.
Это и помогло ей выбраться.
Поначалу, как только ариман захватил ее, казалось, что он дотрагивается до души внутри тела, она замирает и холодеет, вместо теплоты пустота, а сама земная оболочка просто превращается в каменную статую.
Девушка открыла глаза. Перед собой она увидела Джекса. Парень держал сай, не отпуская. Клинок полностью пронзал тело аримана, снаружи виднелась лишь рукоять, но Джекс все равно не отпускал его. Парень повернул сай, словно тот был ключом, а тело аримана замком. Джекс чувствовал, что этот клинок непростой и служитель в той церкви дал его ему не просто так.
– Ты в порядке? – услышала Альма его голос.
Мойра отреагировала не сразу, пытаясь прийти в себя и вникнуть в происходящее. Ей удалось вновь вернуться в сознание лишь потому, что Джекс отвлек силы аримана на себя.
– Да, – ответила девушка.
Херис рассвирепел. Клинок в животе явно пришелся ему не по нраву. Он издал протяжный стон, пытаясь освободиться, но сай крепко держал его на месте. Тогда ариману оставалось только одно. Он не мог поглотить клинок, не мог от него избавиться или вытащить, но он мог убить Джекса, владельца клинка, и устранить мешающую ему проблему.
