– Вполне, – ответила ему девушка и указала на свои темные очки. – Люди пытались заставить меня снять их, но я не поддалась. Они говорили, что вход в солнцезащитных очках в палату воспрещен, но я не стала слушать их слова.
Один из врачей «Скорой помощи» сетовал на то, что подростки совершенно позабыли о манерах и уже входят в здание больницы в головных уборах и в солнечных очках.
Дальше последовала ругань, но девушка не стала обращать внимания, у нее были дела поважнее. Список тех, с кем она собиралась разобраться, вернувшись домой, пополнялся.
– Да, было бы хуже, если бы кто-то в больнице увидел твои глаза. Лежали бы сейчас в разных корпусах.
Джекс бы засмеялся, но у него закружилась голова. Парень отклеил от своей руки пластыри, которые фиксировали трубку капельницы, и вынул иглу. Откинув одеяло, он обнаружил, что его коленки в синяках. Но этот вид был довольно привычным для подростка. Особенно подростка, который рос без отца и учился выживать самостоятельно среди засранцев, вечно пытавшихся его задеть.
Альма отвернулась, чтобы Джекс переоделся в свою одежду. Парень периодически поглядывал на дверь. Хотя Альма предусмотрительно заперла ее, он все равно боялся, что кто-то мог прийти раньше времени.
– Как мы выберемся отсюда незаметно? – спросила мойра.
Парень поймал ее направленный на окно взгляд.
– Нет-нет, – запротестовал он. – Мы на четвертом этаже, так что даже не думай, что сможешь просто взять и спрыгнуть.
И она еще говорила про незаметность! – подумал с иронией парень.
Джекс не стал надевать свою толстовку. После встречи с Херисом она была изрядно порвана в видных местах, особенно на рукавах. Сложно сохранять одежду целой, когда борешься со злом.
Но в рюкзаке парня была еще одна, которую он специально прихватил для таких случаев. Там он обнаружил и сай. Как и говорил Истин, клинок не обернулся обратно в маленький и удобный браслет. Альма предусмотрительно забрала его из кафе, когда Джекс потерял сознание, и захватила вместе с рюкзаком.
Альма посмотрела на Джекса, когда он оделся, и ее лицо выразило крайнее презрение к смертному. И Джекс понимал почему. Его толстовка была ярко-оранжевой с крупными красными надписями вдоль объемных рукавов.
Парень пожал плечами, мысленно говоря, что другой у него нет.
– Мы просто выйдем через дверь.
Джекс надел рюкзак на плечи.
– Через окно надежнее, – поспорила мойра.
Конечно, в чем-то она была права, так вышло бы быстрее, если бы они находились на первом этаже. Но четвертый Джексу, как и любому человеку в здравом уме, не по силам. Это был неоправданный риск, к тому же на стенах больницы, как правило, размещались камеры видеонаблюдения.
– В отличие от тебя, я человек.
Альма мысленно ответила ему: «Твои проблемы, смертный». Джекса это даже перестало раздражать. По крайней мере со стороны Альмы. Когда его так называл кто-то другой, парень злился.
Подойдя к двери, Джекс дернул ручку и открыл ее. Мойра последовала за ним. В коридоре больницы царила суматоха, все куда-то спешили и были заняты. Вокруг стоял сильный шум, создаваемый голосами людей и другими звуками.
Осталось незаметно добраться до лифта, притворившись обычными посетителями, а не пациентами. На всякий случай Джекс хотел накинуть на голову капюшон, но передумал, посчитав, что так они с мойрой точно вызовут подозрения, хватало ее одной в кепке.
Дойдя до лифта, Джекс хотел было нажать кнопку вызова, но его руку остановили.
– Четыреста восьмая? – спросил твердый голос за спиной.
– Эм… Нет! – Врал Джекс плохо.
Черт возьми, можно было бы уже и научиться! Проще некуда же! – ругал себя он на чем свет стоит.
Джекс боялся, что его поймали. Это доставило бы немало проблем. В лучшем случае его вернут в палату и приставят охранника, чтобы пациент не вздумал вновь сбежать, плюс запретят любые посещения, особенно Альме как сообщнице. Это задержит их и лишит драгоценного времени. Очень не хотелось поворачиваться и показывать свое лицо. Альма тоже стояла спиной, искоса поглядывая на Джекса. Мысленно парень просил у нее помощи, но Альма сделала вид, что не понимает его, говоря взглядом: «Разбирайся сам, смертный».
Ее любимая фраза.
Делать было нечего, и Джекс нехотя обернулся. Перед ним стоял молодой парень, что его удивило. Они были примерно одного возраста, но на парне был надет белый халат, поэтому Джекс не мог отрицать того, что он врач. Правда, слишком молодой врач. Или он просто хорошо сохранился.
Кожа незнакомца была смуглой, а карие глаза отливали золотом, будто по ним пробегал солнечный свет. Он был почти такого же роста, как Джекс, но более плотного телосложения.
– Так вы из четыреста восьмой палаты?
