Равид вскочил из-за стола, ударив по дереву кулаком:
– Гаденыш!
Кажется, папа не очень рад меня видеть, – мысленно хмыкнул парень. – Из-за небольшого погрома в его ценной больнице!
Кайнар продолжал лукаво улыбаться. Джекс не мог не заметить, как что-то внутри парня переключилось. В тот момент, когда Кайнар увидел перед собой отца, его парализовал страх, а сейчас парень казался просто напряженным, будто готов был к драке. Но его решительность обнадеживала.
– А мне показалось это неплохим сюрпризом,
Вид отца Кайнара в этот миг мало чем отличался от грозного льва, от которого им недавно удалось избавиться. Джексу стало не по себе. Он вовсе не боялся Равида Хоупа, но участвовать в чужих семейных разборках прежде ему не приходилось, и это выглядело довольно-таки неловко. Хотелось уйти, закрыв за собой дверь, и подождать, пока ругань прекратится. Джекс редко ссорился с мамой. Лара выступала больше в роли друга, чем родителя, поэтому парню еще не приходилось быть участником семейного конфликта, он оставался стоять в стороне.
– Эта больница – вся моя жизнь! Как ты мог сотворить такое? Весь в свою мать, лезешь куда не просят.
– Тебе только больница дорога. Ты открыл ее не из желания заботиться о людях, тебе просто хотелось заработать деньги.
– Не упрекай меня в этом, ведь ты не лучше. Незаконное проникновение, Кайнар! Я не знал, что ты опустишься до такого.
Джекс взглянул на девочку, стоящую рядом с ним. Она выглядела спокойной и словно бы наблюдала за представлением. В отличие от Джекса, она не испытывала неловкости от ссоры отца и сына и будто не чувствовала себя посторонней.
– Ты не знаешь, каково это, когда от тебя всеми силами стараются скрыть ответы. Мои вопросы касались в первую очередь меня, и я заслуживал знать правду! Ты всю жизнь так поступал со мной: врал и скрывал, кто моя мать.
– Она не человек! Это… – Глаза Равида наполнялись кровью. – Это существо! Она даже не женщина, а бог знает что! Ты думаешь, я признаю тот факт, что был замешан в связи с этим… этим…
Выговорить нужного слова Равид так и не смог, он буквально рявкнул на последнем предложении, от злости у него заканчивался воздух.
– Она не
Кайнар сделал решительный шаг навстречу отцу, с которым их разделял небольшой стол. На нем был лишь ноутбук и пара стопок бумаг. Джекс заметил, что, когда Равид заполнял документы, его локти сильно свисали, не помещаясь на узком пространстве столешницы.
– Она чертова гарпия, Кайнар!
– Да что это вообще меняет?! Я люблю ее, потому что она моя мать, а не кто-то еще. Почему ты этого не видишь? Ты и от меня отказался, забросил, предпочел забыть точно так же, как и ее.
– Ты мне не сын! Как я могу признать сыном того, кто был рожден этой гарпией? Этим монстром! – Лицо Равида скривилось от отвращения.
Когда Кайнар оказался довольно близко, он ударил отца, попав ему в переносицу, а затем потер ушибленный кулак.
– Воу! – неожиданно ляпнул Джекс, но быстро замолк.
Его никто не услышал, так как Кайнар был слишком удивлен собственными действиями и все еще стоял в шоке, рассматривая содранную кожу на костяшках пальцев. Его отец поднес руку к разбитому носу, нащупывая повреждения. Равид уставился на остатки крови на своих пальцах, не веря, что Кайнар сделал это.
– Ты болен, мальчик, – сказал он.
Глаза Равида были круглыми от удивления, он размазывал кровь по пальцам, будто это было что-то ему неизвестное. Выглядело жутко и странно.
Джекс уже хотел было сделать шаг вперед, чтобы унять их двоих. Парень сомневался, что Равид переживет потрясение от второго удара, да и Кайнару стоило прекращать слушать всякий бред. Но до руки Джекса дотронулась маленькая ладонь девочки и сжала два его пальца. Она сделала это, не отводя взгляда от Кайнара и его отца. Джекс с легкостью мог выдернуть пальцы из детской хватки, которую и хваткой-то можно было назвать с трудом, но почему-то все внутри него заставляло подчиниться ее немой просьбе и стоять на месте, не вмешиваясь.
– Болен? И это я-то? – Кайнар на секунду закрыл глаза, а затем распахнул их и указал на отца: – Это ты, отец, всю свою жизнь отрицал мое истинное происхождение и существование моей матери. Ты избегал даже самого себя и прятался, словно трус, хотя ты и есть трус! Боги, ты забыл собственных детей! Не только меня, но и Саманту, и Дэриса ты тоже оставил. Хотя они ни в чем не виноваты.
– У меня не было выбора, я вообще не хотел этих детей. Я знал, что они будут только мешаться.
Джексу хотелось самому влепить хороший удар этому мерзавцу, ладони так и горели, будто в пламени. Но эта битва была не его.
– Ты жалок, – отозвался Кайнар.
Кайнару больше нечего было сказать отцу. Он считал его безнадежным человеком и до этого, но теперь парень просто в этом убедился. Он привык жить без родителей, и его грела мысль, что Окипета присматривает за ним.
Парень развернулся, не жалея ни о чем.
