Несмотря на то что Кайнар отзывался о нем плохо, он считал, что отец все-таки поможет им освободить Альму и выбраться самим. У Кайнара был какой-то способ заставить его сделать это.
– В тот день в больнице я кое-что искал, – сказал он, пока они обсуждали план, сидя за решеткой. – Отец помогал Торриусу Солеру в чем-то ужасном, и я знаю, что это связано не с миром людей.
На самом деле у Кайнара не хватало духу признаться Джексу, что он избегал своего отца уже много лет. Он оставил новую семью. Кайнар жил с мачехой, которая терпеть не могла Кайнара и всячески помыкала им и использовала. У них с отцом было еще двое детей, и Кайнар чувствовал ответственность за них. Саманта и Дэрис стали причиной, по которой он не мог уйти или убежать куда подальше.
Мачеха после ухода отца буквально сошла с ума. И Кайнар оставался последним, кто мог защитить брата и сестру.
– Думаешь, это касается Альмы? – В голосе Джекса были страх и настороженность.
– Возможно. Но я думаю, это что-то масштабнее и связано не только с ней.
– Есть то, чего ты не знаешь. Один тип по имени Нортс, из-за которого я здесь, – вспомнил Джекс и даже на секунду остановился, но Кайнар заставил его двигаться дальше.
– О ком это ты?
Место, где они находились, было похоже на туннель, и этот туннель не желал заканчиваться. Джекс придерживался позиции идти только прямо, дорога приведет сама. А Кайнар просто следовал за ним, оставаясь настороже и прислушиваясь к звукам. Его зрение гарпии позволяло хорошо рассматривать каждый камушек и неровность. Мысленно парень корил себя за то, что не пользовался этим раньше. Кайнар не знал прошлого Джекса и даже не думал о причинах, почему он оказался вместе с богиней судьбы.
– Когда я только встретил Альму, то еще не знал, кто она, – объяснил Джекс, – а когда понял, стало слишком поздно и я оказался втянут во все это. В мой дом проник эриния и усыпил мою мать. Снять этот сон с нее может лишь тот, кто наложил заклинание, но Нортса убили. То есть мы сперва так думали, но оказалось, что он жив, просто исчез, поэтому мне теперь надо его найти. И еще он что-то знает о моем сбежавшем отце. Проблемы с отцом не только у тебя вообще-то.
– Сочувствую твоей ситуации, – искренне сказал Кайнар.
Коридоры тянулись бесконечно долго. Штукатурка на стенках была старая и местами осыпалась. Охрана не попадалась им на пути, да и других заключенных они не встречали. Камер тут было всего несколько десятков, расположенных на порядочном расстоянии друг от друга. И все они пустовали. Все это было очень странным.
– А что ты знаешь об этом Нортсе? – спросил Кайнар.
– Только то, что он посланник смерти. —Джекс пожал плечами. – И он охотился за Альмой, чтобы привести ее к своему хозяину. Альма предполагает, что Нортса подчинили, заставили действовать против его воли. И я думаю, это сделал правитель.
– Торриус? Хочешь сказать, что правитель подчинил себе служителей смерти? – озвучил предположение Джекса Кайнар. – Звучит как полный бред. Да и зачем ему это, он уже правитель!
Послышался вой сирен.
– Похоже, мы влипли.
Как бы ни хотелось признавать, но слова Кайнара были правдой. Им стоило бы поспешить, пока они не привлекли еще больше внимания.
Но перед ними появился призрачный лев.
Джекс знал, что рано или поздно этот зверь явится снова и во второй раз им так не повезет, никакая служанка не придет случайно на помощь. Парень выставил сай перед собой.
Лев зарычал. Тюремное подземелье оказалось идеальным местом для зверя, который боялся солнечного света.
Подобраться к освещенной территории было нетрудно, если бы не возникший на пути призрачный зверь.
– Твой клинок, – осторожно попытался предупредить Кайнар, – не уверен, что он будет сейчас полезен.
Джекс и сам понимал свое положение. Треклятый служитель старой церкви был настоящим поклонником богинь судьбы, конечно же, этот фанатик позаботился об Альме, но Джексу хотелось бы получить
Кайнар расправил крылья так, что Джексу пришлось отойти назад, освобождая ему пространство. Джекс стоял сзади, готовый прикрыть товарищу спину, и держал сай.
Лев издал рев. Джекс уже было подумал, что их услышат и к проблеме с призрачным зверюгой прибавится еще и толпа стражников, а получеловек-полугарпия только один, но постороннего топота не было слышно.
Кайнар попытался взлететь, но лев схватил его за кроссовок и принялся тащить вниз. Кайнар поспешно замахал крыльями, будто запертый в клетке ястреб. Он попытался пнуть льва свободной ногой, но зверь вцепился в обувь зубами и не желал отпускать, он рычал еще сильнее, словно собака, у которой хотели отобрать кость.
– Эй, отпусти! – отчаянно завопил Кайнар, все еще безрезультатно дергая ногой. – Эти кроссы стоят почти четыреста баксов!
