Когда они двинулись в сторону выхода, охрана обрадовалась, что у них появилась работа помимо поимки посланника смерти, к которому страшно было даже приблизиться.
Джекс взял Альму под локоть, и они побежали быстрее, Кайнар остановился. Мойра посмотрела на Джекса, мысленно задавая ему вопрос.
– Он их задержит, – пояснил парень.
– Не переживай, полугарпия справится с простыми смертными, – усмехнулся Джекс, отвечая тоном мойры в ее обычной манере.
– Я и не волновалась.
Джекс не стал спорить: хотя он знал, что это не так, но позволял Альме думать, что не видит ее хорошей стороны, которая переживает за судьбы людей, а не просто прекращает их, делая свою работу. Мойра же списывала неизвестную ей раньше сентиментальность на человеческое тело.
Дверь была закрыта, и Джексу пришлось воспользоваться саем, чтобы разрубить дерево на кусочки, проделав большую дыру. Видимо, клинок посчитал это достаточно важным делом для мойры, чтобы дать Джексу воспользоваться собой.
Кайнар стоял позади них и был полон решимости. Его крылья прикрывали побег Джекса и Альмы, а острые когти с легкостью втянулись. На самом деле управлять той частью тела, которая принадлежала сущности гарпии, Кайнару пока было непривычно. Ему не хотелось убивать охрану, не хотелось даже ранить или причинять вред, но вопрос был в другом: или они скрутят Кайнара, или парень заставит их на какое-то время отступиться от приказов.
Кайнар выбрал второе.
Быстрый взмах крыльев создавал ветер и не позволял людям приблизиться к нему. Порывы воздуха получались не настолько сильными, чтобы сбивать с ног, но это помогало создавать нужный эффект. Стража закрывала глаза от пыли, мелких вещей в виде карандашей или листочков бумаги, которые летели в ее сторону.
Но долго продержаться Кайнар не мог.
Он научился пользоваться своими крыльями за достаточно короткий промежуток времени и понимал их силу, но вот выносливости парню не хватало, поэтому вскоре ему стало трудно дышать. Чтобы передохнуть, нужно было остановиться.
Кайнар оглянулся, убеждаясь, что Джекс вывел Альму и они находятся в безопасности, насколько это возможно. Работа крыльями так утомляла, что Кайнар не мог позволить себе подняться и полететь.
Пришло время попробовать в действии и это, – решил парень, глядя на свои ноги.
Их вид был непривычен, но с крыльями поначалу было точно так же.
Собрав всю волю, Кайнар принялся бежать. Шаги стали заметно быстрее, нежели у людей. Все-таки у гарпий было свое преимущество. Кайнар улыбнулся. Ощущения были схожи с теми, когда он впервые взлетел, только теперь парень бежал быстрее, чем когда-либо, оставляя стражу позади.
Кайнар вошел в первую дверь, которая попалась ему на пути. Она была отдельной от остальных и находилась в конце коридора. Идеальное место для укрытия. Наверняка Джекс и Альма там.
– Как ты нас нашел? – удивился Джекс, и это заставило его усомниться в надежности укрытия, если в этом замке такое вообще существовало.
– Я никогда не терял вас из виду.
Джекс хотел спросить его, что это значит, может, еще одна способность гарпии, но его отвлекла богиня судьбы. Мойра сжимала свою книгу в руках. Богиня судьбы ощущала, как заживает ее рука. Все же, несмотря на смертное тело, она оставалась мойрой и имела преимущества. Девушка дернула Джекса за рукав толстовки, заставляя обратить на себя внимание.
– Имя твоего отца не числится в моей книге. Майлз жив.
– Но почему тогда Нортс назвал его имя? Сомневаюсь, что посланники смерти заводят дружбу со смертными.
– Не заводят, – подтвердила Альма, делая серьезное лицо, от выражения которого Джексу так и хотелось закатить глаза. Девушка совсем не понимала сарказма.
Джекс совершенно не знал, что ему чувствовать от такой новости.
– Ты в этом уверена?
– Конечно. – Ее голос звучал немного раздраженно оттого, что смертный усомнился в словах мойры.
– Кто твой отец? – спросил Кайнар.
Джекс вздохнул, облокачиваясь о стену:
– Он худший из всех людей, которых я знал. Майлз оставил мою мать с кучей долгов, но она никогда не объясняла мне причины и вообще не любила упоминать об этом человеке. Когда мама говорила, что отец хороший, мне всегда казалось, она просто выгораживает его, чтобы не вредить мне. У сына должна быть добрая память о своем отце. Но ничего из этого не вышло.
– Папаши приносят одни проблемы, – согласился Кайнар.
– Я не верю, что он жив…
Джекс не позволял себе и думать об этом, потому что если Майлз жив, то он намеренно оставил сына и жену в таком положении, похоронив их на самом дне и заставив самим выбираться оттуда. Тогда у Джекса была причина ненавидеть его.
А он не хотел ненавидеть своего отца.
– Книга мойры не врет, Джекс. Мне жаль.
Альма впервые произнесла это, и Джекс ей верил. Но легче ему не стало. Наоборот, казалось, что с каждым разом все только больше усложняется. К тому же парню еще предстояло выяснить, как пробудить Лару и спасти ее.
Кайнар посмотрел на мойру.
– Твои волосы… – хрипло произнес он. – Что с ними?
