— Хорошо, прекрасно. Кажется ей слишком понравилось за границей, возвращаться не хочет.
— Передавайте ей привет.
— Обязательно, — при этом генерал смотрит так лукаво, что понимаю — всю сцену в красках своей Татьяне передаст. Мне нестерпимо хочется поскорее завершить этот поединок. Утащить расстроенную Ритку в дом, успокоить, вымолить прощение.
— Ну ладно, молодежь, я поехал, — наконец соображает оставить нас наедине сосед, за что я ему безмерно благодарен. — Не ругайтесь, детки, вы молоды, красивы и делить вам нечего.
С этими словами Вениамин уезжает.
— Пойдем в дом, Рита, — прошу тихо. — Мы все обсудим.
— Я не хочу, — всхлипывает в ответ. — Это невозможно. Твои родственники… они ненавидят меня.
— Мы что-то придумаем. Мы оба знаем, что идти сейчас тебе некуда. Вот куда ты планировала податься? Хочешь снова к психу-мужу в лапы угодить?
— Нет… Но так больше продолжаться не может, как ты не понимаешь?
— Слушай, я все понимаю. Это больно. Ольга перегнула палку. Она такая… всегда. Резкая, порывистая. Но она примет тебя.
— Зачем? Зачем ей принимать меня? — почти кричит Тамирова.
— Потому что я так хочу. Потому что ты — со мной.
— Что ты несешь?!
— Что слышала. Пошли сейчас же в дом.
Дергаю Риту на себя, но она коротко вскрикивает и начинает падать — в последний момент успеваю подхватить. Только сейчас вспоминаю, что она хромала. На ее лице гримаса боли.
— Что такое? Что с тобой?
— Ничего, — закусывает губу Тамирова.
— Долго будешь в страдалицу играть?
— Видимо, пока не отпустишь, — не остается в долгу Рита и я хмурюсь.
— Едем в больницу.
— Нет! Это совершенно лишнее, не надо в больницу! — сопротивляется Тамирова. Снова вскрикивает от боли, и мне уже совсем не по себе, хватаю ее как ребенка на руки. Двигаюсь по направлению к дому, Ритка затихает в моих объятиях. Стараюсь смотреть вперед, но взгляд так и притягивает ее маленькая грудь, кофта во время нашей потасовки распахнулась, под ней лишь черный топ, даже лифчика нет, похоже Рита его не нашла, остался в квартире… Это относит мои мысли к ночи, вспоминаю как крышу сорвало, как снова грубо трахал девушку своей мечты, дурея от ее близости, от запаха, от шелковистой кожи… С трудом стряхиваю наваждение, прибавляю шаг по направлению к дому.
— Я могу сама… Правда, пожалуйста. Не надо чтобы видели нас так. Умоляю…
Выдает тираду Ритка, а мне сердце щемит. Такая маленькая, измученная, беспомощная. Страшно даже на секунду поставить себя на ее место. Смотрю на бледное измученное лицо. Губы, с которых стерлась помада — единственный элемент косметики, что нанесла сегодня утром. А я как маньяк наблюдал, как припухшие от поцелуев губы светло розовой помадой красит. Мне нравилось впитывать любые интимные детали, с ней связанные.
И снова стон, знаю, что не показной, потому что губу закусывает и брови сходятся на переносице. Злится на себя за то, что слабость показала. Глупая. Как до сих пор не поняла, что любая ее слабость — мне как острый нож в сердце? Лучший способ контроля. Который ни в коем случае нельзя позволить ей перехватить… Иначе снова погубит.
— Больно? — спрашиваю с сочувствием.
— Нет. Совсем чуть-чуть, — добавляет со вздохом. — Гораздо больнее снова войти туда… Мне страшно, Морозов. Сколько можно получать пощечин? Когда уже расплачусь до конца с тобой?
POV Рита
Ян несет меня на руках, точно ребенка, или невесту, прям таки трепетно-нежно-торжественно входит со мной в дом. Стоит ему только сделать первый шаг в двери дома — прячу лицо уткнувшись ему где-то в область ребер. Зажмуриваюсь. Потому что жду новых криков, обвинений, требований выкинуть меня отсюда. Не надо было позволять ему возвращать меня, но сил для борьбы не осталось.
И еще… Ян так странно разговаривал со мной. Столько всего наговорил… Словно объяснялся в чувствах… Могу ли поверить ему? Ни за что! Никогда! Не посмею… Я не заслуживаю его, не достойна. У меня есть муж, и вот он — то чего я заслужила своей никчемной жизнью.
Вот такие мысли крутятся, пока Ян поднимается со мной по лестнице. Когда наконец он ставит меня на ноги в комнате, оглядываюсь и понимаю… что это не мое пристанище. Это комната… мужчины. Сине-серые тона постельного белья — первым делом Ян откидывает с нее плед. Строгость и лаконичность в дизайне комнаты… Он привел меня к себе? Хочет довести родственников до белого колена? Еще сильнее заострить ситуацию?
— Что это?
— Ты про постель? Тебе надо отдохнуть. Ложись.
— Зачем ты принес меня сюда?
— Ты не хочешь? Отнести тебя в прежнюю комнату?
Где соседка — Агата. Которая ненавидит меня…
— Лучше всего… уехать в ту квартиру.
Мне не нравится то что говорю. Но так действительно будет лучше всего.
— Хорошо. Я об этом подумаю. А пока нужно осмотреть твою ногу.
— Это просто ссадина. Я сама. Пожалуйста!
