– Затем, что мы выберем самый непопулярный фильм и возьмём билеты на последний ряд.
Обаянию Давида и его напору было очень сложно сопротивляться. Поэтому через час мы сидели в кинотеатре, в котором кроме нас было ещё несколько человек, сидящих по разным углам зрительного зала. Шла какая-то невероятно глупая и абсолютно несмешная комедия.
– Бэмби, ты пришла сюда смотреть фильм или целоваться со мной? – прошептал Давид на ухо, прихватывая губами мочку. Он перегнулся ко мне через сиденье, обхватив рукой за плечи.
Я повернула голову. Глаза Давида поблёскивали огоньком, лицо выглядело невероятно притягательным, лёгкая колкая щетина придавала лицу ещё больше брутальной сексуальности.
– Ты решил наверстать упущенное?
– Мы перепрыгнули через конфетно-букетный период и сразу перешли к сексу. Надо немного отмотать назад и восполнить этот пробел, – улыбнулся Давид, притягивая меня к себе.
– Куда ты меня тянешь?
– К себе на колени, куда же ещё?
– Плохая идея.
– Почему? Очень-очень хорошая. Я просто тебя поцелую…
Хитрый огонёк в глазах Давида говорил о том, что он лукавит, но я уже подалась магнетизму этих глаз и послушно залезла к нему на колени, обвив за шею руками.
– Да, Бэмби, вот так… – ладони Давида обхватили талию, согревая своим теплом через тонкую ткань платья, – а теперь поцелуй меня. Покажи, как я тебе нравлюсь.
– Наглый…
– Хочу попробовать, так ли это вкусно – целоваться в кинотеатре с любимой девушкой, как об этом рассказывают на всех углах.
Сердце забилось чаще от его слов. Я легонько коснулась его губ своими, обдав их тёплым дыханием, и отстранилась.
– И всё? Так мало? Наверное, я тебе не нравлюсь ни капли, – разочарованно выдохнул Давид.
– Просто думаю о твоих словах. Неужели ты никогда не целовался в кинотеатре с девушкой? – удивилась я.
– Попытка была. Но тогда мне было восемнадцать, я бегал за одной девчонкой. Но как только я полез к ней с поцелуями в кинотеатре, она начала вертеть хвостом и ушла, оставив меня ни с чем.
– Тебя обломали? – удивилась я. – Не могу себе представить, как это выглядело. Все женщины липнут к тебе, как мухи, и смотрят… плотоядно.
– Мне понравилось, как ты это сказала. Так недовольно поджала свои губки, ревнивица. А в тот раз меня обломали, да… Потом, правда, на городских соревнованиях я отличился, меня заметили и пригласили играть за футбольный клуб. А та девчонка на вечеринке в честь этого сама начала ко мне клеиться. Короче, одним поцелуем не обошлось, и выклянчивал его уже не я, – усмехнулся Марков. – Именно так я и понял, что необязательно бегать за тёлками, если они сами готовы вешаться тебе на шею. И тема кинотеатра у меня больше не всплывала.
– Какой ты… хищник!
– Самому смешно, Бэмби, – прижал меня к себе теснее Давид. – Мне тридцать пять лет, у меня была жена и куча самых разных девок, но ни с одной из них я не целовался в кинотеатре. Покажешь мне, как это может быть вкусно?
– Значит, я первая?
– Да, Бэмби, а теперь целуй меня поскорее, – нетерпеливо сказал Давид, обхватывая рукой мой затылок и приближая к своему лицу.
Губы Давида находились соблазнительно близко от моих, и не было ни одной причины отказаться от поцелуя. Мы самозабвенно целовались, ласкаясь языками, млея от близости тел друг друга. Отстраниться не давала рука Давида, лежащая на затылке. А вторая его рука нагло скользнула с талии на колено, а потом немного выше, до кружевной кромки чулок, и ещё… Пальцы Давида уже касались кромки трусиков, оттягивая её. Он нащупал пульсирующую горошинку и принялся растирать её подушечками пальцев. Я едва могла сдержать стоны, когда оторвалась от его рта.
– Давид, – прошептала я, – это уже не только поцелуй…
– Конечно, – нагло заявил босс, – я уже большой мальчик, и одного поцелуя мне мало. Тем более, когда ты сидишь у меня на коленях, широко расставив ножки. А я чувствую, какая ты горячая… И влажная.
Давид не дал мне ответить, притянул к себе, врываясь в рот языком глубоко и нещадно. И одновременно с этим он толкнулся пальцами дальше, в лоно, сочившееся влагой. Мужчина не дал мне возможности насладиться медленной и изощрённой лаской: его пальцы двигались внутри меня на предельной скорости, прижимаясь к эластичным стеночкам лона, массируя их изнутри. Ещё несколько быстрых глубоких толчков пальцами, и меня рассыпает на мириады осколков удовольствия.
– Какая послушная девочка, – прохрипел Давид и заставил меня потереться мокрыми трусиками о его эрекцию, – а теперь отодвинься немного назад.
Я, всё ещё плавая на волнах блаженства, исполнила его просьбу. И удивлённо ахнула, заметив, как Давид невозмутимо расстёгивает ширинку и достаёт презерватив из кармана.
– По-моему, это чересчур, Давид, – прошептала я, отдавая себе отчёт, что внутри полыхнуло огнём предвкушения.
– Кроме нас в этом зале всего три человека. И те спят, – шёпотом ответил Давид, раскатывая латекс по своему члену, – иди ко мне, Бэмби.
– Ты просто сумасшедший…
Давид притянул меня к себе и отодвинул трусики в сторону, утыкаясь крупной головкой в складочки.
– Дай мне сюда свой сладкий язычок, – попросил он и завладел моим ртом.
