Толчок. Глубокий, резкий, пронизывающий до глубины. Я выгнулась в спине, потрясённо вздохнув. Давид заполнил меня всю. Дрожь предвкушения скользнула по телу, сосредоточившись в пульсации и ритмичных сокращениях лона вокруг члена.
– Мы трахаемся, – прошептал на ухо Давид, – причём очень вкусно. Так хорошо, как с тобой, мне не было ещё ни с кем. И надеюсь, что тебе тоже.
Давид начал двигаться. Каждый толчок порождал миниатюрные салюты удовольствия под моей кожей. Я даже не могла ничего сказать, потому что поймала себя на мысли, что Давид – мой первый мужчина. Именно мужчина. Дерзкий, напористый, умелый и жутко сексуальный.
– Так не пойдёт, Бэмби… – выдохнул Давид, обхватывая мои бёдра. – Я тебе признаюсь, как меня от тебя разрывает на части, а ты…
Он всадил свой член особенно глубоко. Я громко застонала, выгибаясь кошечкой. Пальцы комкали гостиничную простынь:
– У меня… просто нет слов. Дави-и-и-ид!
– Другое дело, Бэмби… А то корчишь из себя скромняшку. Может, в жизни ты и скромняшка, но жутко горячая в сексе.
Чёрт!.. Как Давид вообще может говорить сейчас? Меня качает на волнах удовольствия, и я могу лишь стонать, покрикивать, протягивая его имя по слогам, умоляя, чтобы он не останавливался. Давид ускорился, всаживая в меня свой член глубоко и быстро. Между ног стало очень горячо и ещё более влажно. Влага уже стекала по внутренней стороне бедра. Горячие волны удовольствия накатывали одна за другой, говоря о скором приближении оргазма. Но вдруг Давид остановился.
– Сейчас ты кажешься мне такой искренней, Бэмби… Я надеюсь, что ты такая и есть на самом деле.
Внезапно Давид вышел из меня. Я ахнула: так пусто стало внутри, и жутко не хватало ощущения наполненности, тянущего низ живота приятным спазмом.
– Но если узнаю, что ты мне соврала…
Давид прижался твёрдым членом к ажурной звёздочке попки, надавливая, и чётко произнёс:
– Накажу…
Глава 43. Ксения
Я замерла, боясь пошевелиться. Краска смущения залила моё лицо. Хорошо, что Давид не видел мои покрасневшие щёки. Я сглотнула ком, вставший поперёк горла, и кое-как пробормотала, краснея ещё больше:
– Давид, я ещё никогда… так…
Давид прижался губами к шее и немного прикусил кожу зубами.
– Сейчас ты завела меня ещё больше. Теперь я буду мечтать, чтобы ты сотворила нечто такое, чтобы я взял твою попку первым…
Он прижался ещё теснее и резко отстранился, заполнив через мгновение собой до упора влажное лоно. Толчок был неожиданным и резким, а за ним ещё и ещё так, что меня резко сжало вокруг его члена оргазмом.
– Сладкая Бэмби, нереально сладкая… М-м-м… – Давид поцеловал кожу за ушком и прошептал: – Ты мне доверяешь? Я хочу, чтобы тебе стало ещё лучше, чем сейчас.
Чёрт… Что ещё он мне сейчас предложит?
– Просто расслабься.
На мгновение Давид отстранился, а на месте члена оказались его пальцы. Он погрузил их в жаркое лоно, двинул пальцами несколько раз, увлажняя их.
– Давид, что ты собираешься делать? – запаниковала я.
– Успокойся, Бэмби. Ничего такого, если ты против. Я не стану мучить твою попку сейчас, но хочу немножко её подразнить, чтобы ты поняла, как вкусно может быть. Попозже, когда ты пустишь меня в эту сладкую узкую дырочку.
Давид продолжал медленно двигаться во мне, потрясающе медленно, входя до упора и скользя обратно. Одновременно с этим влажные пальцы легли между ягодиц, начав растирать отверстие попки. Я застонала и выдохнула сквозь стиснутые зубы: прикосновения пальцев Давида были приятными. Новые незнакомые ощущения рождались под натиском его пальцев, покручивающих и разминающих тугое колечко.
– Расслабь попку. Я не сделаю тебе ничего дурного, – прошептал он и настойчиво толкнулся внутрь пальцем.
Чёрт… Я инстинктивно сжалась. Давид тихо рассмеялся, продолжая медленно толкаться бёдрами, всаживая член в горячую податливость лона, охотно принимающего его.
– Ты так сильно сжимаешь мой пальчик, Бэмби. Расслабься. Или тебе сейчас неприятно?
– Не-е-ет, – простонала я, – мне просто непривычно.
– Но нравится, – убеждённо заявил Давид, вытаскивая палец.
Я выдохнула, вновь сжавшись, теряясь в своих ощущениях. И снова почувствовала, как Давид настойчиво проталкивается внутрь пальцем. Замирает, позволяя мне расслабиться. И едва почувствовав, что я привыкаю к нему, он начал осторожно двигать пальцем, надавил сильнее, входя глубже.
Это всего было слишком много: глубокие эротичные толчки члена, мягкие прикосновения губ и шаловливое покусывание кожи. И острые всполохи удовольствия, рождающиеся от непривычных ощущений. Давид уже свободно двигал пальцем внутри попки, ускоряясь одновременно с движениями члена внутри лона, истекавшего влагой.
