— Никто не хочет со мной подружиться, дон Висенте! — откровенно признала она своё поражение в обществе. — Одни мужчины надоедают своими домогательствами. А мне необходимы женщины. Ведь у нас так много вопросов, с которыми интересно поделиться.
— Понимаю, — ответил дон Висенте задумчиво. — Тебе бы не помешал ребёнок. Но где бродит мой сын и твой муж? Этого никто не знает, — дон Висенте горестно опустил подбородок на ладонь руки.
— Это вы верно сказали, милый дон Висенте! Но что я могу сделать?
Очень быстро Габриэла приблизила к себе прыткую служанку, что так увивалась вокруг молодой хозяйки. Теперь без Ирии она уже никак не могла обойтись. Появилась потребность постоянно иметь её рядом.
Эта Ирия оказалась достаточно смышлёной и понятливой женщиной лет тридцати со светло-коричневой кожей и вполне приличным лицом. И фигура её оказалась подходящей, чтобы возбудить интерес любого мужчины.
— Ты, Ирия, столько для меня сделала! — поощряла Габриэла служанку. — Можно было бы подумать и об освобождении тебя из рабства. Ты смогла бы хорошо устроиться в этой жизни.
— О сеньора! — всплеснула руками Ирия. — Как я могу думать об этом!
— Ну хорошо. Пусть это тебя не волнует. Это дело долгое. Ты мне нравишься, и мне не хотелось бы терять тебя. Что нового узнала в доме?
— С тех пор, как покинула нас донья Анна, одни пустяки. О них даже вспомнить невозможно, сеньора. Мне скучно стало! — Ирия потупила глаза.
Габриэла про себя улыбнулась, поняв, что эта женщина весьма похожа на хозяйку, и ждать от неё искренних слов будет трудно. «Зато ей можно поручить любое тайное задание и не опасаться за провал дела!» — подумала Габриэла.
— Милочка, — обратилась Габриэла к Ирии. — Тебе необходимо много поработать. Хочу поручить очень трудное и важное дело.
— Можете положиться на меня, сеньора, — с готовностью откликнулась та.
— В твоём распоряжении будет коляска, деньги и кучер. Будешь искать одну семью с маленькой девочкой лет около четырёх. Полагаю, что это будет мулатка. Ничего больше сообщить я тебе не могу. Не знаю я. Так вот, это теперь твоё задание. Выполнишь его — получишь хорошую награду.
— Слушаю, сеньора, — поклонилась служанка. — Когда можно приступать?
— Прямо завтра, Ирия. И ещё забыла сказать. Эта семья наверняка бедная.
— Понимаю, сеньора. Доверьтесь мне.
Ирия почти всю ночь думала над этим странным заданием, но ничего вразумительного не придумала. Единственное, что она ясно и чётко уяснила, что дело это тёмное, тайное и, значит, опасное. Для неё опасное.
Сознание такого поворота событий в жизни Ирии взволновало её, но не испугало. Было приятно ощущать себя на острие копья, устремлённого в тайну.
Долго думала она и о поисках. Город достаточно большой. Она знала, что в нём находится больше двух тысяч домов. Из них почти половину можно отбросить. Ведь сеньора сказала о бедности семьи.
«Значит, — думала Ирия, — надо начинать с бедных кварталов. И у белых нет смысла искать. Девчонка — мулатка. Ага! Не начать ли с церквей? Это самое лёгкое, что можно придумать. Священники знают своих прихожан и помогут мне найти ту девчонку. Придумаю какую-нибудь историю пострашней!»
Ранним утром Ирия уже выехала со двора в роскошном платье, специально выданном Габриэлой из своего гардероба. Лёгкая коляска бойко катила к ближайшей церкви в бедном квартале.
— Почему тебя, дочь моя, интересует эта девочка, — тут же спросил священник, не решаясь грубить столь богато одетой негритянке.
— Падре, моя хозяйка ищет эту девочку по причине раскаяния. Её дочь имела греховную связь с одним негром или мулатом. Её выгнали из дома, как только она родила эту девочку, и теперь старая сеньора раскаивается и хочет найти свою внучку. Это ведь так благородно, падре!
— Разве никто не знает, где живёт семья той дочери сеньоры?
— Никто, святой отец! Служанка, что занималась этим, уже умерла полгода назад, и не успела сообщить это место. И старая сеньора в сильном страхе, полагая, что совершила смертный грех, падре.
— В самом деле, дочь моя, грех велик! Дай подумать, — пожилой падре задумался, потом позвал служку и некоторое время говорил с ним. — Нет, дочь моя, ничего похожего я не вижу среди моих прихожан. Ищи в другом месте. Да пребудет с тобой Господь!
Ирия поблагодарила, оставила серебряную монетку и поехала дальше.
Первый день, как и два последующих ничего не дали. Оставалось ещё три церкви и небольшой пустырь с хижинами из веток, где ютились разные нищие и отщепенцы и бродяги в лохмотьях.
— Неужели ничего не выйдет? — спрашивала Габриэла, с беспокойством посматривая на Ирию. — Однако продолжай поиски. Ещё не всё потеряно. Ты никому не говорила про наше дело?
— Как можно, сеньора! Я ведь понимаю!
Во второй церкви, которую посетила Ирия, священник долго расспрашивал негритянку, потом вспомнил что-то и вскричал оживлённо:
— Постой-ка! Припоминаю, что года три назад у одной семьи неожиданно появился младенец. Девочка, мулатка! Это точно! Можно послать служку за сеньорой Розалией.
— Простите, святой отец, — осмелилась перебить Ирия. — Почему вы сказали, что ребёнок появился неожиданно?
