После рождения Тани, свекровь уделила внучке толику своей любви, остальное принадлежало сыну, а к Марьяне она снисходила. Андрей продолжал гордиться красивой женой, поэтому охотно покупал ей наряды и украшения, водил в кино, цирк, театр по билетам, которые распределяли через профком. Они часто ходили в театры, некоторые билеты давали в нагрузку к популярным спектаклям, таким как нашумевшая пьеса Радзинского «Сто четыре страницы про любовь». Производственные драмы, типа «Премии», сельскохозяйственные, типа «Инея на стогах», прогорели бы без таких распределений билетов. Для Андрея важнее, чем содержание спектакля и наличие именитых артистов, была возможность прогуляться с Марьяной в людном месте. Особенно радовался он, если встречал коллег или просто знакомых. Когда знакомил их с Марьяной, обязательно подчеркивал, что она училась в Москве и теперь работает в московском театре. Это как будто добавляло ему баллов. Но относился он к ней немного свысока, ожидая пожизненной благодарности. Марьяна не скандалила, принимала свою семью такой, как она есть, усердно занималась ребёнком и домом.
Свекровь придерживалась режима жесткой экономии, так как они стояли в очереди на машину. Она пилила Андрея за каждую тряпочку, купленную жене. «Она тебя делает мотом! Зачем ей новое пальто? Она же не потолстела после родов. И куда ей ходить? Здесь у нас шиковать негде». Это сильно надоело, и когда Таня немного привыкла к яслям, Марьяна решила выйти на работу. Свекровь и Андрей были уверены, что она не найдет себе место. «Это же Москва, а не Новосибирск!». Марьяна стала обходить театры, благо к тому времени запустили станцию метро «Щелковская» в десяти минутах ходьбы от дома. Не надо стало ездить на автобусе до «Первомайской». Надежды оправдались: Марьяну взяли в третий по счету театр, сначала на маленькие роли, постепенно – на вторые. В коллективе, «на театре», как говорят актеры, к ней относились хорошо, она никого не подсиживала, не носила сплетни. Она ужилась даже с Инессой Лебедевой, настоящая фамилия Доувман. В одной гримерке с ней никто больше месяца не выдерживал, а Марьяна поладила и до некоторой степени подружилась. Инессе понравилось опекать «наивную провинциалку».
