Как же Генрих ошибался! Понятно, почему Шелехов считал Марьяну прекрасной актрисой. Генрих бы и сам не отказался снимать её в своих картинах. Фильм следует показать Маше. Он вместе с ней посмотрит его ещё раз. Но он обидел Машу! Наговорил ей резких несправедливых слов. Извиниться немедленно! Номер по-прежнему заблокирован. Ничего не остается, как позвонить Валере. Который у них сейчас час?
Гад, Валерка, ругался нехорошими словами. Он отказывался дать Маше свой мобильник, не хотел сообщать, на работе ли она. Генрих испугался за Машу:
– Ты, случаем, не уволил её, как обещал?
– Я не увольняю ценных сотрудников из-за разных влюбленных кретинов.
– Ты ошибаешься, но хотя бы скажи, когда у неё выходной?
– Больше ни слова о Маше ты от меня не услышишь.
– Чем она тебе не угодила?
– Я знаю, как это может закончиться. Ты заберешь её к себе в Москву, чтобы всегда была под рукой, чтобы не мотаться в Новосибирск каждый раз, когда захочется её увидеть или поговорить с ней. А я останусь без хорошего работника.
– Ты подсказал мне хорошую идею: я лечу в Новосибирск.
Конец августа 72-го года был нежарким, но теплым. Отдыхающих с детьми было немного. Марьяна после завтрака отводила Таню в игровую детскую комнату, где было всего семь разновозрастных детей на одну воспитательницу, зато много игрушек, книжек и настольных игр. Был даже дефицитнейший «Хоккей». Тане так нравилось играть в компании детей, что её приходилось чуть не силой забирать оттуда. Марьяна тем временем занималась оздоровительной ходьбой. Дорожки длиной 2, 3 и 5 километров были проложены в живописных местах, вдоль Москва-реки, отчасти в лесу, отчасти в старинном парке. Марьяна гуляла и наслаждалась тишиной, солнцем, красивой природой. Перед обедом она водила Таню на качели-карусели, чтобы нагуляла аппетит, а после – укладывала спать. Тихий час в санатории соблюдался свято, в коридорах стояла тишина. Марьяна днем спать не умела, просто отдыхала с библиотечной книжкой «Сирано де Бержерак» в переводе Щепкиной-Куперник. В театре готовились поставить эту пьесу, роль Роксаны, конечно, уже занята. Но если хорошенько выучить слова, может опять потребуется замена. Таня тоже ложилась с книжкой «Три толстяка», но после пяти минут голова её падала на подушку, и она засыпала. После полдника они в солнечную погоду плавали в открытом бассейне, а в пасмурную Марьяна усаживала дочь за рисование. Таня уже год довольно успешно занималась в Изостудии Дома пионеров. Альбом и краски всегда были при ней.
На третий день Марьяне стало скучно, вернее – пусто. Она осознала причину этого: из её жизни исчез Генрих.
