Сон длился, а Марьяна не была уверена, сон ли это или реальность. В первом случае она проснется завтра в привычном дряхлом теле, скрипя суставами, а во втором – не проснется. Ей будет всё рано, но Маша… Она обязательно будет писать, звонить и, в конце концов, придёт. Марьяна включила диктофон в своём смартфоне. «Дорогая Маша! Если ты слушаешь меня, то я умерла. Я давно говорила с портретом бабушки, и он со мной. Вчера Генрих почти в лицо смеялся надо мной, принарядившейся старухой, неуместной в ресторане. Я ушла в бессильном гневе, я дома перед портретом ругала Генриха и жаждала мести. А бабушка предложила мне один день молодости в обмен на полгода умирания. Я согласилась, и вот, сижу красивая, молодая, тридцатилетняя. Это наверняка слышно по голосу. Магия это или сон, покажет завтрашнее утро. Но я не жалею! Это последнее приключение в моей жизни будет ярким, необыкновенным, захватывающим! Я такое устрою этому Генриху! Но пусть это останется между нами. Прощай и прости! Будь счастлива!» Она не беспокоилась, как Маша прочитает сообщение, пароль на телефон Маша ей сама придумала и диктофоном научила пользоваться для того, чтобы записывать воспоминания о своей долгой жизни, о семье.
В половине восьмого Марьяна вошла в зал ресторана. Изящное черное в переливах платье, очень открытое сзади, одно украшение – тонкая золотая цепочка на шее. Она решила свои проблемы без помощи феи, правда пришлось побегать. Но маникюр и педикюр, мытье и сушка волос, покупка кожаных черных туфелек и маленького клатча в кристалликах того же цвета, – всё было сделано вовремя, и она даже не устала. Сумочка была несправедливо дорогая, но такая махонькая, что в неё даже не вошёл смартфон, только ключи, платочек, пудреница, маленькая расческа и деньги в кармашке. Она сразу подошла к барной стойке и легко и непринужденно вспорхнула на высокий круглый табурет, который вчера был ей совершенно недоступен. «Вчера? Нет, это было в другой жизни». Повернулась вполоборота к двери, чтобы не прозевать Генриха. Но мигнуть не успела, прямо перед ней оказался молодой мужчина, вполне привлекательный внешне.
– Добрый вечер! Позвольте вас угостить?
– Добрый вечер! Угостить можно, но секса не будет.
Он засмеялся.
– Понял, не надеюсь. Но мне все равно приятно посидеть рядом с такой роскошной женщиной. Что предпочитаете: вино, коньяк, минеральную?
Марьяна глянула на табличку с названием коктейлей, стоящую на стойке.
– Коктейль «Мохито». Поменьше льда, пожалуйста.
– У вас хороший вкус. Даме – «Мохито», а мне минеральную, – он расплатился картой.
Марьяна медленно пила через трубочку прохладный напиток из бокала, улыбалась собеседнику и поглядывала на дверь.
– А у вас необычный вкус для посетителя ресторана.
– Всё просто: я шел в тренажерный зал, но не смог пройти мимо.
– Да, фигура у вас спортивная.
– Спасибо за комплимент.
Когда вошел Генрих, она лишь скользнула взглядом, и отвела глаза, а он сразу подошел и сел с другой стороны.
– Добрый вечер!
– Добрый! – Она ответила и отвернулась. Её новый знакомый уже ушел.
– У вас бокал опустел, а ваш кавалер вышел. Хотите что-то ещё?
– Он не мой кавалер, сидел рядом. Да, хочу.
– Тогда, может, пересядем за столик? Я – Генрих.
– Марьяна. Пожалуй, пересядем.
Он встал и подал руку. У Марьяны голова закружилась: эта рука была в точности такая же, как у его деда!
Они заняли столик, Марьяна попросила шампанское «Брют» и фрукты. Они сидели напротив друг друга, как полюса магнита, неважно было, что они произносили вслух, говорили их глаза, их тела.
Генрих делал заказ, а Марьяна увидела его вчерашнюю подругу, Лару. Она застыла в дверях, как статуя. Её глаза, казалось, вылезут из орбит.
– Генрих на вас смотрят.
– Я уверен, что все смотрят только на вас, Марьяна.
– Нет, там, в дверях женщина-блондинка.
– Простите, это моя коллега.
Генрих встал и пошел навстречу ожившей Ларе.
– Извини, я сегодня занят. Увидимся завтра. Пока!
«Есть! Ты получила, что заслужила!» – Марьяне стало очень весело.
Вернулся Генрих, подали фруктовую корзину, тарелки с закусками и бутылку в ведерке со льдом. Официант открыл и налил светло-золотой напиток в 2 высоких бокала. Марьяна засмеялась:
–Что с нами будет от целой бутылки?
– Я уже опьянен вами, Марьяна. Ну, за встречу! Чудесную, необыкновенную встречу.
– За встречу! Нереальную, невозможную.
– Почему, невозможную?
– Нельзя войти дважды в одну реку. Но, кажется, я смогу.
«Ты не понимаешь. Но вкус шампанского такой же, как тогда, и летний теплый вечер, и волшебное платье на мне, и сияющие глаза напротив, и бархатный баритон. Я и так сошла с ума, но схожу ещё больше. Этот Генрих – как будто мой Генрих».
– Нет, Генрих! Не закусывай «Брют» сыром! Только фрукты! Лучше – виноград.
– Я готов вообще не закусывать! Мы уже на «ты»?
– Нечаянно, но давай на «ты».
Громко заиграла музыка, в уголке на возвышении появился музыкант в костюме с блестящими отворотами, он расчехлил синтезатор и прошелся по клавишам. Потом негромко запел «Вальс-бостон». «На ковре из желтых листьев…»
– Ого! Здесь живая музыка!