Калебс стукнул Стейна по затылку и бросил взгляд на Микаэлу, которая уже готовая ожидала Роберта у двери. Спустя полчаса Микаэла поблагодарив Роберта, попрощалась с ним и вошла в дом, в надежде проскользнуть в свою комнату незамеченной. Но удача была явно не на стороне девушки, потому что, как только она вступила в дом, Шторм набросилась на нее, сбив с ног. За ней, из гостиной вышла мать Микаэлы и застыла при виде своей дочери с взъерошенными волосами и выглядывающей из-под пальто мужской рубашке.
– Ма-а… – виновата начала она, но Бетани остановила свою дочь, поднеся палец ко рту в знак молчания.
– Твой отец в гостиной с гостем, и они оба ожидают тебя. Я сказала, что ты осталась у Оливии, хотя, как меня предупредила твоя подруга, ночевала ты далеко не у нее. Быстро иди наверх и приведи себя в порядок, потом спускайся к нам.
Микаэла подбежала к маме и быстро поцеловав ее в щечку, побежала наверх по лестнице. Быстро приняв душ, приведя лицо в порядок, и скрыв темные круги под глазами слоем тонального крема, Микаэла принялась за волосы. Высушив и выпрямив волосы, она переоделась в широкие классические брюки на завышенной талии и черную водолазку с горлом, чтобы скрыть, оставленный Ноа засос на шее. Взглянув в последний раз на свое отражение и оставшись довольной своей работой, она направилась в гостиную. Хорошее настроение Микаэлы улетучилось, как только она вошла туда и увидела, сидевших на диване, родителей и Эшли Андерсона.
– Какого черта он делает в нашем доме? – взревела девушка.
– Микаэла, не выражайся. – строго произнес Стивен Роджерс.
– Но, отец…
– Никаких – но. Эшли нужно с тобой поговорить. И ты, дочь, выслушаешь его. Бетани пойдем, детям нужно поговорить наедине.
Ни сказав ни слова больше, мистер и миссис Роджерс покинули гостиную, плотно закрыв за собой двери, оставляя Эшли и Микаэлу наедине. Микаэла не собиралась потакать отцу и в этот раз, она развернулась, готовая прошагать прочь из этой комнаты и человека, находящегося в ней. Но ее остановили, следующие слова, произнесенные в последний момент:
– Я не насиловал Сару Миллер.
И в тот самый момент чаша ярости переполнилась. Микаэла развернулась и за несколько шагов сократила расстояние между ней и Эшли, после чего размахнувшись, влепила ему громкую пощечину.
– Ты издеваешься, Андерсон? Где ты растерял свои мозги? Мне уже осточертело слушать ложь. Три года, Андерсон, проклятых три года я жила с чувством вины за то, что поверила и оправдала тебя, три года меня преследовали кошмары, где раз за разом тебя признают невиновным и Сара кончает с собой. Ты хоть знаком с понятием муки совести? Черт… Тебе вообще известно, что такое совесть? Будь мужчиной хоть раз и признай вину.
– Я признаю, мать твою… – гневно прокричал Андерсон. – Я признаю, что виновен в ее смерти. Но не потому что это случилось из-за того, что я сделал. Да, наша победа в суде привела к тем самым последствиям, но не так, как ты думаешь. Не из-за того, что СМИ настроилось против нее, клеймя охотницей за деньгами, а потому что, блин, они обнародовали ее истинное лицо. Микаэла, она и есть охотница за деньгами, лгунья, аферистка…
– Замолчи, ублюдок. ЗАМОЛЧИ.
– Я и так молчал долго, Роджерс. Но сейчас, когда ты собираешься пойти против меня, против себя, против нас с тобой, я не стану молчать. Ты сама хвасталась своей идеальной памятью, так вспомни все мои слова, сказанные тебе тогда. Давай… Вспоминай каждое слово.
– Я не стану…
– ВСПОМИНАЙ, РОДЖЕРС. Я даже помогу тебе. В тот день в машине я сказал: «сегодня тебе повезло, Микаэла, что твой противник оказался неосмотрительным, а судья коррумпированным. А еще тебе повезло тем, что обычными способами нельзя выявить синтетические наркотики в организме человека. Но уверяю тебя, пусть сегодня Сара…
– …и выглядела страдающей жертвой, на той вечеринке она с удовольствием выпила коктейль «с секретиком», поддавшись моему очарованию и прекрасно провела время… Ну может, вначале…» – подавленным голосом закончила она за него.
– Хорошо. Значит ты действительно помнишь все.
– Зачем? Ты наслаждаешься тем, что так ловко обвел вокруг пальца меня и судебную систему, Андерсон?
– Не спеши, Микаэла. Давай теперь рассмотрим все отдельно. Часто глядя на картину целиком, мы упускаем множество деталей… Что в первую очередь из моих слов дало тебе понять, что я виновен?
– Я не собираюсь играть в игры с…
– МИКАЭЛА.
– Судья. Ты упомянул о коррумпированном судье.
– И как это помогло тебе?
– Как-Как? Коррумпированный судья, то есть судья, которого ты, избалованный папенькин сынок, подкупил. – огрызнулась девушка.
– Я так и сказал? Я сказал, что подкупил каким-то образом судью, Роджерс? Ты уверена, что из моих уст вылетели эти самые слова?
– Нет, но…
