– Спасибо. Удачного дня, парни. – произнес Калебс и слегка кивнув, вышел из магазина.
По приезду в центр, по традиции, Калебса встретила Шарлотта. Но на этот раз отношение мужчины к ней было не таким теплым, как раньше. Потому что, чтобы не произошло в прошлый раз в комнате Эмили, Шарлотта знала об этом, иначе не стала бы его забирать в своей кабинет и заставлять заполнять бумажные формальности, которые он еще три года назад попросил больше не давать ему и заполнять самим. Но почему-то условность, которая соблюдалась столько времени, была нарушена именно в тот день.
– Так значит, вот где проживает эта женщина… – оглядевшись по сторонам, произнес Роберт.
– Да, мистер Калебс хорошо позаботился обо всем, благодаря ему бедная женщина хоть немного, но справляется с обрушившимся на нее горем. – ответила Шарлотта, пока показывала Стейну дом.
На этот раз Калебс попросил своего друга заняться Шарлоттой Эванс, пока он будет разговаривать с Эмили Миллер.
– Давно вы здесь работаете, мисс Эванс?
– Я проработала медсестрой почти двадцать пять лет…
– Я спрашиваю, давно ли вы работаете именно здесь… Знаете ли, я навел справки о вас… Вы очень хороший специалист, и помогли очень многим пациентам, чем несомненно заслужили свою должность в городской больнице. Но почему-то спустя короткое время, вы отказались от нее, уволились, и устроились обычной сестрой здесь. Почему?
– Я – старшая сестра…
– Старшая, средняя, младшая… Мне без разницы. Суть от этого не меняется.
– Я просто решила, что здесь буду полезнее. Мне не важна ни должность, ни деньги, которые я могу получить, работая на ней. Мне важны мои пациенты, и так уж вышло, что беспомощные одинокие люди собрались именно здесь. Мне ни к чему руководить отделением в больнице, получая за это десятки тысяч, если от этого ничего не меняется в состоянии людей. Но здесь, мистер Стейн, я каждый день разговариваю с этими людьми, помогаю им, облегчаю их страдания, и наблюдаю улучшения. – уверенно и невозмутимо произнесла женщина.
– Похвально. Это на самом деле достойно восхищения. Прошу прощения, если мой вопрос показался вам некорректным. Скорее всего я ошибся, предположив, что все дело было в вашей близкой подруге, с которой вы были неразлучны с самого детского сада, проживали на одной и той же улице, делили все свои вещи, и даже однажды поделили с ней своего парня. Реджи Уитакер. Помните такого? По глазам вижу, что помните… Удивительный мозг у человека, не находите? Может забыть, что ел на ужин вчера, но помнит события тридцатилетней давности. Этот мужчина оказался очень полезным и с удовольствием поведал мне все о вас и вашей подруге. Он, кстати, все еще презирает вас двоих за то, что вы обвели его вокруг пальца. Так вот, что же такого случилось с вашей подругой, что вы бросили все и переехали сюда?
Глаза женщины сверкнули, а руки начали сжиматься в кулак. Она теряла самообладание. Стейн твердо стоял на своем в ожидании ответа, и ни один мускул на лице не выдавал его эмоций.
– Что же такого случилось? Дочь моей подруги была изнасилована, после чего бедная девочка вскрыла свои вены и умерла на холодном полу своей же ванной комнаты, а обнаруживший их Стэнфорд не выдержал увиденного и умер от сердечного приступа. Подруга, потерявшая в один день дочь, мужа, и рассудок, по вашему скромному мнению, достаточная причина бросить все и быть с ней рядом? – злобно проговорила Шарлотта.
Стейн не ответил. Но на его лице появилась довольная ухмылка. Он получил, что хотел. Теперь дело за Микаэлой.
Заседание суда должно было начаться ровно в одиннадцать утра, то есть уже через десять минут. Андерсон нервно постукивал по столу, ожидая Микаэлу. Девушка никогда не опаздывала, но сегодняшняя задержка пугала Эшли, наводя его на мысли, что его адвокат мог передумать и бросить его. Наконец, увидев, как через распахнувшуюся дверь зала, вошли Микаэла и Стивен Роджерс, он удовлетворенно выдохнул.
– Выглядишь, словно вот-вот откинешься… – произнесла девушка, приземляясь на соседний стул, рядом с Андерсоном.
– Предпочитаю перед этим прожить долгую и счастливую жизнь на свободе, а не за решеткой, в окружении обдолбанных неандертальцев.
– Не бойся, малыш, мамочка не допустит этого. – с издевкой прошептала Микаэла.
– Ты в хорошем настроении…
– Это плохо?
– Смотря для кого… – ухмыльнулся Андерсон.
Постепенно зал начал наполняться. Среди присутствующих были как знакомые, так и незнакомые Микаэле лица. Самыми последними появились Роберт и Калебс в компании Эмили Миллер и Шарлотты Эванс.
– А они что тут потеряли? – мрачным тоном произнес Андерсон, увидев мать девушки, в изнасиловании которой его обвиняли.
От ее присутствия помрачнел не только он, но и Микаэла. Ее рука машинально потянулась к горлу, где за одеждой все еще скрывались следы грубой силы этой женщины. Адвокат стороны обвинения прошел на свое место, когда в зал вошел судья.
– Всем встать, суд идет… – раздался твердый мужской голос.
Поднявшись на трибуну, судья произнес:
