– Она не помнила его, до недавних пор… Адвокат Роджерс, разве не вы сами сообщили ей о смерти дочери, оставив ее в шоковом состоянии?
– Ну шоковым ее состояние я бы не назвала, хотя не уверена, может людям в шоке свойственно бросаться на людей и душить их… – с усмешкой пробормотала девушка.
– Что вы имеете ввиду, адвокат? – раздался голос судьи Маршала.
– Ничего, Ваша честь. Мисс Эванс, последний вопрос. Считаете ли вы, что Эшли Андерсон виновен?
– ДА! – твердо и громко заявила Шарлотта.
Все начали перешептываться между собой, от чего Андерсон нехило напрягся.
– Я перефразирую свой вопрос. Считаете ли вы, мисс Эванс, что мистер Андерсон действительно изнасиловал Сару Миллер?
– Да… – уже более неуверенным голосом ответила женщина.
– Вы уверены? Помните, вы находитесь под присягой…
– Протестую, Ваша честь. Адвокат задает наводящий вопрос… – встав с места, произнес Роберт Стейн.
– Ничего подобного, Ваша честь, я всего лишь уточняю…
– Отклонено. – раздался стук молотка. – Продолжайте, мисс Роджерс.
– У меня все, Ваша честь. – мягко улыбнулась девушка, взглянув на Роберта. – Мистер Стейн, свидетель ваш, если желаете.
– Мистер Стейн, желаете добавить что-нибудь? – спросил судья.
– Никаких вопросов. – отклонился он.
– Мистер Стейн, что вы собственно делаете здесь, если не собираетесь предъявлять обвинение?
– Как вы и сказали, мы с мисс Роджерс пришли к соглашению, мистер Калебс отозвал свой иск и больше не имеет ничего против Эшли Андерсона, с условием того, что виновный в смерти девушки будет наказан.
– ЧТО? – вдруг раздался женский крик сзади.
Все оглянулись назад и увидели Эмили Миллер, вскочившую с места.
– Тишина в зале! – заявил судья.
Калебс не мог оторвать взгляда от Микаэлы, которая о чем-то перешептывалась с Эшли Андерсоном. В этот самый момент мужчину не беспокоил ни переполох в зале заседания, ни сам процесс, ни Эмили Миллер. Все, о чем он мог думать, это слишком близко расположенный к Микаэле Эшли Андерсон, которого он желал стащить от нее и выбить всю дурь. В себя его вернул нежный и одновременно твердый голос, которым были произнесены неожиданные для многих в зале слова.
– Ваша честь, я хочу вызвать на допрос Эмили Миллер. – произнесла Микаэла.
– Нельзя ее допрашивать. Она не здорова. – в истерии заявила Шарлотта Эванс.
– Соблюдайте тишину, или будете выведены из зала. – грозно произнес судья и вновь взглянул на Микаэлу. – Мисс Роджерс, вы уверены, что стоит делать это?
– Да, Ваша честь. У меня есть справка, подтверждающая, что психическое состояние Эмили Миллер позволяет задать ей несколько вопросов. На днях Бетани Магуайр, психолог с двадцатилетним стажем навестила ее и после проведенного осмотра, дала разрешение на проведение допроса. И прежде чем, кто-то возразит, что мисс Магуайр могла иметь вторые намерения, будучи моей матерью, хочу уточнить, что осмотр проводила не она, а заведующая психиатрического отделения в Чикагской больнице, Стефани Уилсон.
Микаэла поспешила передать документ, подтверждающий ее слова помощнику судьи, который в свою очередь вручил его Гаррету Маршалу. Ознакомившись с документом, судья произнес:
– Эмили Миллер, прошу пройдите вперед для допроса.
Спустя долгие сомнения, женщина все-таки прислушалась к словам судьи и прошла к указанному месту. Оглянувшись на своего отца, Микаэла заметила сидящих позади него Оливию и Ричарда, и это предало девушке уверенности в дальнейших действиях, о которых знали только они и Роберт. Но никто из них даже не был уверен в победе, в конце концов никаких доказательств у девушки не было. «Впрочем, как и всегда» сказала тогда девушка своим друзьям.
– Эмили, вы помните меня? – начала Микаэла.
Женщина взглянула на Микаэлу с прищуренным взглядом, делая вид, что пыталась вспомнить девушку, стоящую перед ней.
– Вы та, кто приходил с Ноа, навестить меня и сказали, что моя дочь мертва. Так что, да, я помню вас.
– К чему нам формальности, мне казалось, мы достаточно близко познакомились с вами… – произнесла девушка, потирая свою шею. – То есть до того дня, вы не знали ни меня, ни Эшли Андерсона, ни того, что произошло с вашей семьей, верно?
– Да.
– Скажите, какой была Сара?
– Прошу прощения? Как это относится к делу?
– Да, мисс Роджерс, к чему вы клоните? – согласился судья.
– Ваша честь, я всего лишь хочу удостовериться, что память мисс Миллер не пострадала полностью и она все еще помнит то, что было до того события трехлетней давности.
– Моя дочь всегда была прекрасным ребенком… – уверенно заявила женщина.
– Не сомневаюсь, что так оно и было, пока она не окончила школу… Какие отношения связывали мистера Калебса и вашу дочь?
– Она любили друг друга, Калебс был всем для моей Сары, как и она для него. Она все еще является всем для моего Ноа. – улыбнулась женщина, глядя в сторону.
Микаэла проследила за ее взглядом и ее глаза встретились с глазами Ноа. Мужчина не отрывал глаз от адвоката, стоящего перед ним, и на секунду он увидел, как бесчувственная маска спала с ее лица, и там промелькнула боль и обида. Но это было всего лишь на долю секунды, пока Микаэла не отвернулась.
