– Не распускай нюни! – негромко возмутилась Мэллори.
В последнем пункте обвинения излагалось, как Мэллори отрицала, что они пришли к соглашению, и дала понять, что ста долларов может быть недостаточно. На этот раз резцы, сидевшие в разных концах зала суда, недоверчиво зашипели, и секретарю снова пришлось призывать к порядку.
– Что ты можешь сказать в своё оправдание? – спросил Майор Крыса прерывающимся голосом.
– А смысл? – фыркнула Мэллори. – Вы, ребята, и так уже всё решили.
– Я расцениваю это как «нет», – сказал Майор Крыса. – Запишите это, писцы.
– А теперь, – проговорила Чаросчёт, поворачиваясь к Артуру. – Суд должен заслушать дело подельника Мэллори, владельца этой переносной тюрьмы, которую он по доброй воле предоставил для заточения Зубной феи и в которой уже заточено живое существо, по притязаниям вышеупомянутого подельника якобы принадлежащее ему!
Зал суда снова ахнул.
– Этим другим живым существом, – пояснила Чаросчёт, – является маленький неговорящий волнистый попугайчик по имени Брюс.
– Тишина! – прокричал секретарь суда, заглушая хор бормочущих, ахающих и ворчащих голосов.
Однако в этот момент один голос произнёс:
– Вопрос по порядку ведения заседания, Ваша честь!
Это была мышь.
– В чём дело, Зубная фея? – спросил Майор Крыса.
– Это действительно крайне важный вопрос, Ваша честь, – сказала мышь, – ибо Чаросчёт только что сказала нам, что Артур добровольно предоставил клетку. Я бы хотела уточнить. Артур вопреки собственному желанию предоставил свою клетку. А именно, он был принуждён сделать это самой Мэллори.
– Откуда тебе это известно, Зубная фея? – уточнил Майор Крыса, в очередной раз протирая очки.
– Я была там, Ваша честь, – объяснила мышь.
– Это меняет дело, – заметил Майор Крыса, снова надевая очки.
– Более того, – продолжала мышь, – в свете вероятной аргументации Чаросчёт я бы хотела отметить – в качестве свидетеля, беспрерывно наблюдавшего за поведением Мэллори и Артура, – что Артур неизменно имел опасения и сомнения в правильности действий, предпринимаемых Мэллори, а также относительно её побудительных мотивов. И я хочу добавить, что, хотя он, безусловно, виновен в притязании на владение живым существом, он, тем не менее, питает привязанность к попугайчику Брюсу и неизменно заботится о благополучии этой маленькой и, по всей видимости, неговорящей птицы.
– Понятно, – сказал Майор Крыса. – Желаешь ли ты опровергнуть эти довольно-таки неожиданные свидетельские показания Зубной феи, Чаросчёт?
Чаросчёт посмотрела на судью.
– Нет, Ваша честь, – ответила она. – Я знаю, что Зубная фея безоговорочно правдива и весьма проницательна. Если таковы её наблюдения, я никак не буду их оспаривать.
– Превосходно, – произнёс Майор Крыса. – Есть ли у тебя что-то ещё?
– Нет. На этом у меня всё, Ваша честь, – сообщила Чаросчёт.
– Превосходно, – проговорил Майор Крыса, – учитывая, что я проголодался и мне остро необходим бутерброд с сыром.
Затем он перегнулся через стол и обратился к присяжным:
– Господа присяжные заседатели, готовы ли вы вынести вердикт?
Два резца и мышь склонились друг к другу головами и начали поспешно совещаться.
Вскоре мышь подняла голову и сказала:
– Ваша честь, я рада сообщить, что да, мы готовы, но я с сожалением могу сказать, что нет, мы не готовы вынести вердикт.
Майор Крыса энергично потёр свои очки.
– Я прошу прощения, господа присяжные заседатели, но я не понимаю… – проговорил он.
– Ну, – ответила мышь, – наш вердикт заключается в том, что мы не можем вынести вердикт. Один за, другой не за, и один разрывается надвое.
– Как может один равняться на два? – удивился Майор Крыса. – Один равняется одному, разве не так?
– Это другое надвое, – объяснила мышь. – Позвольте, я так скажу: один за одно, другой за другое, а третий то ли за что, то ли за ничто.
– Понимаю, – произнёс Майор Крыса, явно ничего не понимая. – Так что теперь?
– Вы судья, сэр, – напомнила мышь.
– Хм, – промычал Майор Крыса. Он огляделся по сторонам. – Чаросчёт, у тебя есть какие-нибудь предложения?
– Честь по чести, Ваша честь, но это вы – Ваша честь, сэр, – сказала Чаросчёт.
– Да, да, вроде да.
– Да, – согласилась Чаросчёт. – Вы судья.
– Понимаю, – беспомощно промолвил Майор Крыса.
Мышь кашлянула:
– Если вы дозволите, я выдвину одно предложение, Ваша честь?
Майор Крыса с благодарностью повернулся к ней.
– Буду тебе премного благодарен. Мы, кажется, отдалились от моего бутерброда.
– Итак, Ваша честь, поскольку присяжные не могут прийти к единому мнению и поскольку вам не хватает одного бутерброда до ланча, возможно, дело можно перебросить на уровень выше, – сказала мышь.
– На уровень выше? – переспросил Майор Крыса.
– Да, – подтвердила мышь. – На уровень выше – к Зубу Мудрости в Кладезе Всемудрости.
Майор Крыса уставился на мышь, и на лице его расцвела благодарная улыбка.
– Разумеется! – воскликнул он. – И почему я об этом не подумал?
– Никоим образом не могу судить об этом, – ответила мышь. – Но это возможно?
