– Не только возможно, – решительно заявил Майор Крыса, – но и совершенно необходимо. Это было на редкость запутанное дело, которое требует большей мудрости, чем та, которой обладает данный суд. Спасибо всем, спасибо присяжным. Дело перенаправляется в Кладезь Всемудрости. – Майор Крыса взялся за деревянный молоточек и громко стукнул по своему столу.
Артур и Мэллори посмотрели друг на друга: Артур нервозно, Мэллори удивлённо.
– Вот тебе и подстава, – прошептал Артур. – А я-то думал, что нас пережуют и выплюнут.
– Это ещё не конец, – пробурчала Мэллори. – Не нравится мне этот кладезь-шмадезь мудрости.
– Ну а мышка-то? – спросил Артур. – Ты заметила, как она вступилась за меня?
– Это потому, что ты слабак, – проворчала Мэллори. – Ты заметил, как она не вступилась за меня?
– И этому есть причина, – заметил Артур.
– Слабак! – огрызнулась Мэллори.
– Яйцеголовая! – огрызнулся Артур.
Он сам себе не верил. Насколько он помнил, это был первый раз, что он показал Мэллори зубы. И он поразился, насколько это было приятно.
Вскоре группа резцов сопроводила Артура и Мэллори вон из Суда да Дела, через площадь и в белое здание, именуемое Кладезем Мудрости. Один из резцов нёс Артурову клетку с Брюсом, другой нёс белый холщовый мешочек и доллар. Мышь семенила позади, а вот у Чаросчёт, кажется, были другие дела. Похоже, она не станет принимать участие в дальнейшем процессе, за что Артур был неимоверно благодарен. Его потрясло перечисление обвинений в канцелярии, и ему не хотелось проходить через всё это снова.
Мэллори была непривычно тиха. Артур гадал, неужто он так шокировал её, назвав яйцеголовой. Он слегка ухмыльнулся. Он надеялся, что причина в этом.
Их провели вверх по ступеням, в холл, а затем снова вверх по лестнице и, наконец, к двери.
На двери было написано «ГНЕЗДО».
Один из резцов постучал в дверь.
– Будьте собой, – шепнула мышь, пока они ждали ответа. – Не то чтобы это имело какое-то значение, разумеется. От Зуба Мудрости ничего не скрыть. Она увидит вас до самого нутра, что бы вы ни попытались сделать.
Последовало приглашение войти, и резец толкнул дверь и встал возле неё, пропуская Артура, Мэллори и мышь. Два резца с доказательствами последовали за ними.
В комнате было темно. Они словно бы вошли в сумрак. Поначалу показалось, что там и нет никого, и Артур в растерянности смотрел направо и налево.
Однако, поглядев вверх, он вдруг ахнул.
Наверху, на длинной жерди толщиной почти что в телеграфный столб, сидела огромная белоснежная сова.
Артур видел полярных сов по телику, но никогда не видел такой большой.
Она была громадная, у неё были золотистые глаза размером с блюдца, обведённые угольно-чёрным, лицо её разделял напополам чёрный клюв. Всё оперение было снежно-белым с чёрными пестринами.
И хотя клюв выглядел грозно, глаза смотрели вниз на посетителей с такой добротой, что Артур сразу утешился. Он ждал, поражённый, не в силах ничего вымолвить.
– Добрый день, мадам, – вежливо произнесла мышь. – Суд да Дело не смог вынести решение по делу о преступлениях этих чужаков, и Майор Крыса полагает, что ты скорее сможешь рассудить это дело.
– Расскажи мне подробнее, Зубная фея, – сказала сова.
Голос у неё оказался глубокий и музыкальный, и снова у Артура стало спокойнее на душе. Мэллори тоже, как ни удивительно, была сама на себя не похожа. Величественная сова словно сдула с неё всю бойкость и безрассудство.
И снова Артуру с Мэллори пришлось выслушать изложение хитрейшего плана Мэллори и тех последствий, которые он повлёк за собой. Мышь рассказывала обо всём беспристрастно и сдержанно, ничего не опуская и даже дословно цитируя из дневника Мэллори. Артур тоже не был обойдён молчанием. Его вклад, включая предоставление клетки Брюса и тот факт, что он притязал на владение Брюсом, был детально освещён.
Всему этому величественная белая сова внимала. Во время рассказа она сидела совершенно неподвижно и тихо, и эта тишина окутала и обволокла Мэллори и Артура.
Когда мышь закончила свой рассказ, тишина осталась, но она нисколько не напрягала Артура, напротив, он ощутил прикосновение великого покоя.
Наконец Зуб Мудрости заговорила своим глубоким музыкальным голосом.
– Мне кажется, – проговорила она, – что эта история весьма недобрая, и в то же время есть в ней проблески доброты. Разрешить эту ситуацию поможет доброта – лишь она изгонит всё недоброе.
Она помолчала, не сводя с них своих огромных глаз.
– Зубная фея, делая доброе дело, навещает детей, когда те потеряют зуб, и обменивает его на золотой доллар. Мэллори из каких-то недобрых соображений воспользовалась её добротой и отплатила ей недобрым поступком. Ты согласна со мной, Мэллори?
Артур в полумраке покосился на Мэллори, опасаясь её реакции. К его облегчению, Мэллори просто кивнула.
– Я не удивлюсь, – продолжала Зуб Мудрости, – что, попав в недобрые руки пирожников моляров, Мэллори испытала и поняла, какой вред и боль может причинить другим недобрый поступок. Это было крайне неприятно, не правда ли, Мэллори?
И снова Мэллори кивнула.
