Англичанка спрашивает: а что делали англичане в Мурманске? — как что? что делали — то они и делали
Вот англичанка стянув чулки говорит: я не понимаю, как это американцы высадились в Мурманске? — А что тут не понимать: высадились — и высадились
Уже снимая бюстгальтер, она говорит: И что это Деникин не удался? — А потому что мертвецы хотели все по порядку, а он хотел все по смыслу, вот и не сговорились! — Да? — удивляется она — а мне никто ничего подобного до этого не говорил. — А кто ж тебе это кроме меня скажет-то
Снимая трусы англичанка вскрикивает: Ну почему, почему японцы печки топили детишками? — А там других дров не было! — Ну, это понятно! Но почему детишками? почему детишками! детишками! — А кем же еще? все в солдаты ушли! не солдатами же! — Но я не понимаю, не понимаю! не понимаю! — бьется она белая, гладкокожая, но стихает
Вообще-то в революции и гражданской войне много загадочного и еще неразгаданного, но англичанка спит, прикрыта нежной прозрачной простыней
Я смотрю на просвечивающую сквозь прозрачную ткань просветления и затемнения ее нежного тела и вспоминаю, что Котовский тоже, например, отказывался целовать мертвецов в уста после сорокового дня открытого хранения
Еще загадка — генерал Краснов, когда подстраивался к мертвецам на поверке справа, его регулярно переводили на левый фланг
Или, скажем, Троцкий просиживал с уже очистившимся скелетом до утра, а потом оправдывался: Они скоро обрастут! Я знаю! Верьте моему слову — обрастут! — и обрастали
А многие и вовсе не узнали, что приключилось, так и прожили всю жизнь, изредка спрашивая: А что? что-то произошло?
После появления первого опуса «Китайское»[8], подумалось, если на представляемой линии расплывающихся и сливающихся точек, перебирая все возможные национальные типы (уподобленные, в нашем случае, точкам) в их восклицательно-динамическом объявлении, выявляющем некие глубинные магическо-мантрическо-заклинательные способы овладения миром и человеком, так вот, если мы прибавим несколько, 2–3, этих как бы точек, то мы уже зададим направление, модусы, необходимые и достаточные для различения степени разнообразия, так что любой перебор иных (просто даже бесчисленных) будет простым, хотя и честным, заполнение некой как бы уже очерченной и предпосланной таблицы как бы Менделеева.
