После того собрания они шли вместе, они были злы и очень нервны, они выпили. Чумаков стал смотреть на нее и понял, что она недурная баба, она молча терпела его разглядывание, он повел ее к себе домой и тут же полез к ней в трусы, она молчала, он сорвал с нее кофту и начал кусать ее подрагивающую грудь, она все молчала, и когда он только скинул брюки, она вдруг схватила его член и какими-то судорожными движениями стала засовывать его себе в рот, втягивать в себя почти захлебываясь; ну, потом они встречались, но все было обычно и менее интересно
Выстрелами в упор, в голову, Чумаков порешил всех, для верности добивал уже ножом, ударом в шею; Вадим кончался дольше всех, детей, конечно, было жаль
Чумаков огляделся, прислушался, заглянул для верности во все комнаты, в кухню, в туалет, открыл шкафы, посмотрел под кроватью, приоткрыл дверь на лестничную площадку, посмотрел вверх и вниз, плотно прикрыл дверь; спустился и вышел в сырой темнеющий вечер
Почему все это явилось мне и утвердилось во мне посреди Саратова. Вернее, прикрепилось к Саратову. Вернее, было явлено под именем топоса Саратова? А почему бы нет?
Побывал в Саратове, побеседовал с саратовчанами, прислушался к их разговорам. Конечно, был и некий род лоббирования. А почему бы и нет? Поэт всегда и везде есть объект многочисленного лоббирования. Собственно, он и есть не что иное, как результирующая всех этих социокультурных (внешних), культурно-эстетических (срединных) и культурно-экзистенциальных лоббирований.
Многое и многое пыталось навязать свое имя микроимиджевым отслоениям моего стратегического поведения.
Ан, не случилось.
А с Саратовом случилось.
Вдруг появляется медведь, озирается по сторонам, и метель дикая все заволакивает — это, вроде, в Саратове
Ползет змея под снегом, а на поверхности путь ее красным следом прослеживается — это, вроде, в Саратове
Вот лежит кто-то, как труп, а потом вскакивает, сгребает все окрестности в охапку и убегает — это, вроде, в Саратове
Вот я много слыхал странного и удивительного про снег, пургу, появление и исчезновение — это, вроде, про Саратов
Это, пожалуй все, но что-то все-таки остается — и это напоминает мне Саратов
И все-таки, все-таки, даже если что-то постороннее является сюда с абсолютно посторонними намерениями — все равно напоминает мне Саратов
И даже Саратов, в процессе тотальной негации полностью исключающий из самого себя самого себя как Саратов — все равно напоминает мне Саратов
