(запевается вдруг на мотив известный, глаза сухие в глазницах просторных с треском и скрипом поворачивая, и глаза, и сухие, и поворачивая, и в глазницах, глазницах, и с треском)
Чтооо день грядущий мнеее готооовиит! —(Я маленькая…)
Егооо мой взор напрасно лооовит!(Играю и пою…)
В глубооокой тьме таится ооон(и вправду, вправду, в тьме, в тьме глубокой таится, взываю к силам небесным, укрытым и явным, взывая, и к силам, и небесным, и укрытым, и явным, и думает, и вздыхает, и думает)
Падууу ли я стрелоооой пронзенный Иль мииимо пролетииит онааа(Я Сталина не видела)
Все блаааго — бдения и снааа(Но я его люблю)
(я люблю, люблю, и все благо, благо, и думает, и вздыхает, и легче как будто, что-то рядом иное, и многое не видимое раньше, и не видимое, и раньше, и что-то, и что-то, может и видимое раньше, но в другом свете, и везде, и вот голос рядом)
Йе-йе! — голос врывается, но уже не тот, не тот, а другой, знакомый — Это же Армстронг! привет! привет, друг мой дальний, чернокожий, это ты! привет тебе! Йее-йеее — отвечаю я ему тихо и упокоено Йеее-йеее! — снова поет он мне таким неповторимым голосом своим с интонацией неповторимой Да-да, йе-йе, друг мой, я маленькая девочка! — Йеее-йеее! — поет он раскачиваясь, руку к уху прикладывая Йе-йе, играю и пою! — отвечаю я Йеее-йеее-йеее! — разливается хриплый голос его Йеее-йеее — вторю я ему, вторю и я и ему, и девочке, и всем, и я, и вторю, и думает, и вздыхает, и думают, и вздыхают, и бормочут заклинания разные, и заклинания, и разные, и про, и про себя, и себя, и контра, и думают и вздыхают Приходит час определеееннный Бла-госло-веннный час забот И думают, и думают, и йе-йе-йе — так тихо-тихо, как маленькая девочка, и про себя, уже как бы играет и поет: Йе-йе-йе! и про себя, и про себя: Блааагословееен и тьмыыы прихооод! И про себя, и все думает, и про себя, но шутя, шутя уже как бы: Когда же черт возьмет тебя!<p>Арабское</p><p>1997</p>ПредуведомлениеНу, понятно, что раскатистое рррррр есть арабское в его прямом и непосредственном выражении (конечно, имея в виду русскую версию арабского, т. к. всякое самостное национальное не может быть никак открыто вовне в какой-либо достаточной полноте, даже есть подозрения, что самим автохтонным представителям национальности оно явлено как некий динамический предел, достигаемый лишь волевым предпосланием и налагающим свои умозрительно-интуитивные ограничения).
А насчет пушкинского текста — почему нет? Ведь это же русский вариант арабского. А русское — оно, как известно, всеотзывчиво и всезахватчиво. До такой ли степени? — это, конечно, вопрос.
1v| o3767 Аррррррабское, аррррррабское, арррррабское Мой дяяяяя-яяяя-яяядяяяя-яяя Саааа-ааааа-аааа-мыыыы-ыыыыых Чееестныхх Праааа-аааа-аааа-вииии-иииил Аррррабское, аррррррабское, арррррабское Когдаааа-аааа-аааа Не в шууууу-ууууу-ткууу-уууу Занемооооо-оооооо-оооооог Арррррабское, аррррррабское, аррррабское Он уважааааа-ааааа-аааа-ть Себяяяяяя-яяяяя-яяяяяяяя Арррррабское, арррррабское Застааааа-ааааа-ааааа-виииии-ииии-ииииииллл Аррррррабское, арррррабское, аррррррабское, аррррабское, арррррабское
