Ему действительно было жаль, что все их общие с Лерой «семейные» воспоминания оказались вымыслом. Пусть и красивым. Семейная лодка даже не разбилась о быт, а просто прилетел дятел, проклевал дно, и вся конструкция пошла ко дну. Получалось, что ничто их не связывает.
– Но есть и один большой плюс…
Лера от неожиданности перестала плакать и подняла на него опухшие от слез очи. Она никаких плюсов в сложившейся ситуации не видела, как ни крути. Какие могут быть плюсы, когда жизнь дала во-от такущую трещину, и ничего уже не склеишь? Да и клеить не хочется, если вспомнить о Козыреве.
– Твою маму калошей я не называл.
Лера согласно кивнула и улыбнулась.
Антон водворил «семейную» фотографию обратно на полочку – пусть стоит, хорошая фотка, они на ней кажутся беззаботными и счастливыми. Окинул взглядом более чем скромную обстановку:
– Чья это квартира?
– У знакомой сняла, – еле слышно ответила доктор Лера.
Получалось, что они живут здесь всего ничего, несколько дней.
– А сосед?
– Попросила подыграть.
– То есть денег я у него на сантехнику не брал?
– Нет… Какие деньги?
Хорошие… Вроде бы приличный человек, а туда же! Хоть на пятерочку, а нагреться за счет больного. Эх, надо будет на досуге этого соседа по базе судимых пробить. И коллег натравить. Может, он частным извозом без лицензии занимается? Или хату незаконно сдает? Или водярой по ночам торгует?
– Лера, – негромко позвал Антон.
Она отозвалась. Подняла голову и покорно посмотрела ему в глаза. Приготовилась к тому, что сейчас придется получить с оттяжечкой. Или жестко поговорить. И вовсе не о спорной медицинской методике, а о ее, Лериных, человеческих качествах.
– Чай будешь? Я поставлю. Мы же доужинать не успели, – спокойно напомнил он вместо разборок.
Лера обрадованно закивала, словно бархатный пес на торпеде у кавказского бомбилы. Ей даже показалось, что не такого уж он плохого мнения о ее качествах. По крайней мере женских.
Плетнев направился на кухню.
Лера, утерев слезы, вскочила с дивана и побежала следом. Если бы у нее был хвост, она обязательно бы им виляла из стороны в сторону. Но хвоста не было, не считая того, что на голове, поэтому собственную радость она выражала, бестолково пытаясь помочь и путаясь под ногами. Антону даже пришлось взять ее за плечи и насильно усадить за стол, пока ничего не разбила и не обварилась кипятком.
Чай они пили своеобразно – не столько пили, сколько ложками в чашках помешивали.
Плетнев весь превратился в одно большое ухо – Лера рассказывала о себе. Что характерно, правду. Все как есть.
Про то, как в школьные годы ухаживала за бабушкой после инсульта, заново ее говорить научила. Тогда и захотела в медицинский поступать, чтобы людей спасать. Пока получается не очень.
Антон энергично замотал головой, давая понять, что получается у нее отлично. Замечательно получается. Все дело в нем – пациент тупой попался. Но он обещает, слово дает, что обязательно вспомнит все.
Поначалу ей казалось, что да, любовь. Козырев выглядел надежным, ухаживал красиво, как в книжках. У него сеть салонов красоты. Сам он мало что умеет руками делать, но руководит успешно. Сначала просто помогал Лере. Потом предложил жить у него. Так и жили, без штампа в паспорте. Его устраивало, Лера не настаивала.
– А в результате он оказался не таким надежным?
– Да нет, он основательный и практичный, не в этом дело.
Просто постепенно Лера заметила, что он ее совсем не понимает. И не хочет понимать. Начал требовать, чтобы она из института ушла, дома сидела, на хозяйстве. Какой прок от ее деятельности, если это доходов не приносит? Все должно быть по бизнес-плану, а у них что? Она будет работать задарма с утра до вечера, а ему придется домработницу приходящую оплачивать, потому что Лера несобранная и ничего не успевает.
– Знаешь, у него самое любимое слово – порядок. Он и завтрак в постель не приносит, потому что можно белье испачкать и на ковер накрошить. Наверно, нужно было раньше уйти, как ты считаешь?
Как Плетнев считает, четко обозначилось у него на лице. К такому дятлу порядочной женщине подходить не стоит ближе чем на километр. Только если в его косметическом салоне, и то с жалобами на плохое обслуживание.
– А уйти духу не хватало, – вздохнула Лера, злясь на себя за собственную беспомощность, – и куда? Обратно в общагу? Съемную квартиру мне сейчас не потянуть.
