— А почему не 64 или хотя бы не 32 бита? — поинтересовался Хрущёв, уже поднахватавшийся компьютерной терминологии при общении с Лебедевым и другими разработчиками. — Сергей Алексеевич, к примеру, считает, что бОльшая длина слова увеличивает быстродействие.
— Сергей Алексеич, конечно, голова, — пояснил Серов. — Только он привык мыслить категориями ЭВМ величиной с дом. А тут предполагается делать относительно небольшие и дешёвые ЭВМ, величиной с холодильник.
— Очень неплохо, — покивал Хрущёв, разглядывая фотографии. — А как вы собираетесь запрет на экспорт и будущие ограничения КОКОМ обходить?
— А мы сразу предложили Ольсену и Андерсону с целью удешевления вынести сборочное производство в Южную и Юго-Восточную Азию, — усмехнулся Серов. — Сказали им, что у нас там есть много деловых контактов, и трудовые ресурсы там дешёвые. Они согласились. А при сборке ЭВМ за границей, сам понимаешь, КОКОМ за всем уследить не сможет. Ну и, опять же, с IBM конкурировать придётся, чем ниже будет цена одного экземпляра машины, тем проще.
— Ну, вы молодцы, такие операции провернули… — одобрил Никита Сергеевич. — А у нас, как обычно, левая рука не знает, что делает правая. Вон, в прошлом году, сделали лазер. Сразу в двух организациях — в ГОИ, и в ФИАНе, независимо друг от друга. Всё потому, что ГОИ — институт военный, прикладной наукой занимается, а ФИАН — фундаментальной. Ты только представь, насколько легче было бы им работать, если бы они делали эту работу совместно. Или, хотя бы, имели возможность обмениваться информацией.
— А ведь, между прочим, твои люди решают, какую информацию и по какой степени секретности засекречивать, — нахмурился Хрущёв. — Давай решать, как сделать, чтобы секретность развитие нашей науки не тормозила. А то будет, как с электрофотографией. Сделали — и сразу засекретили, как бы чего не вышло.
— Есть такой грех, — признал Серов. — Любят у меня секретить всё, что надо и не надо. Но, если подумать, можно ведь как сделать… — он задумался… — Погоди-ка! А ведь в закрытых организациях наши секретчики каждую тетрадку по каждой работе регистрируют и в журнал записывают. Надо составить общесоюзный реестр научных работ, в том числе и закрытых.
— Ну, и будет твой реестр совершенно секретный, — возразил Хрущёв. — И кому он нафиг нужен?
— Не, ты дослушай, — пояснил Серов. — Предположим, ситуация, как ты описал. Секретчик, при регистрации работы, проверяет по реестру. Если существует подобная открытая работа, её результаты могут быть полезны людям, работающим по закрытой тематике, так?
— Гм… конечно!
— Тогда вменяем в обязанность секретчику информировать исполнителей об открытых работах сходной тематики, — предложил Серов. — А они уже, скажем, через Академию Наук, запросят информационные материалы. Надо это ещё с Келдышем обсудить…
— А тем, кто по открытой тематике работает, как это поможет? — спросил Никита Сергеевич. — Нам народное хозяйство поднимать надо.
— Тут сложнее, — признал Серов. — Может, Мстислав Всеволодович что подскажет?
Келдыш действительно нашёл решение: консультации по теоретическим вопросам. Авторы открытых работ получили возможность общаться с представителями закрытых НИИ, задавать им теоретические вопросы, не вдаваясь в секретную суть конкретной реализации. Хотя затем было допущено и обсуждение технологий двойного назначения, хотя и ограниченное.
Прокладка линий связи требовалась не только военным. Всё функционирование народного хозяйства страны во многом определялось эффективностью связи и скоростью передачи данных, на основе которых осуществлялось планирование. Население тоже необходимо было обеспечить связью. Если с населением вопрос мог быть решён при помощи мобильной связи, так как большая часть переговоров населения была местная, то для планирования, для функционирования ОГАС требовались именно междугородние каналы передачи данных.
Для создания всеобщей сети связи вначале хотели использовать военную ВЧ-связь. Но у неё были свои ограничения — малое число каналов, специфические особенности аппаратуры, недопустимость полной загрузки на продолжительное время, иначе могли быть проблемы с прохождением приказов.
Да и сама проводная телефонная связь между городами на тот момент имела слишком малую пропускную способность. Поэтому было принято решение о развёртывании сети связи по радиорелейным линиям.
Эти линии создавались в двух основных вариантах. В первом варианте связь осуществлялась при условии прямой видимости. В этом случае можно было создавать многоканальные линии с большой пропускной способностью.
В середине 50–х годов в СССР было разработано семейство радиорелейной аппаратуры «Стрела», работавшей в диапазоне 1600–2000 МГц: «Стрела П» — для пригородных линий, обеспечивающих передачу 12 телефонных каналов; «Стрела Т» — для передачи одной телевизионной программы на расстояние 300–400 км «Стрела М» — для магистральных линий емкостью 24 канала и протяжённостью до 2500 км.
